Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Все у нас хорошо



Несколько лет назад я сделал первую запись в этом блоге, обнаружив себя в очень странном месте посреди моей жизни. Было оно безвидным и пустым, и тьма над бездной. А духа там и не было в помине.

Один мой ребенок уже пошел в школу, другой тем временем оказался тяжелым лежачим пятилетним дцпшкой, становился все хуже, а лечение зашло в тупик. Моя жена потихоньку втайне начала пить. Да и я уже прикладывался вечерком. А что еще остается? Количество дел в один момент возросло настолько, что бизнес, которым я занимался всю жизнь, захирел и расстроился. Люди, на которых я полагался, завели за спиной какие-то серые дела. Магазин, который кормил семью, одним чудесным апрельским утром сгорел дотла. Кредиторы и заимодатели быстро доели оставшиеся деньги, встали, отряхнулись, и разошлись. Унеся с собой мои последние связи с внешним миром.

И вот картина, мелом на асфальте. Сижу я в большущей квартире, за которую уже нечем платить, под окном стоит машина, в которой нет бензина, ребенка не оставить, не выйти, да и некуда. Да и незачем. Самое время взять в руки веревку, мыло, и поставить точку.

Куда спешить.. Я попробовал взять в руки бумагу, ручку, и поставил запятую. Ради баловства. И попытался писать эту историю дальше, после запятой, растягивая ее, как резинку от трусов. Интересно, сколько можно продолжать предложение?

Самое длинное предложение русского языка, которое мне попалось, состоит из девяти с лишним тысяч слов, и занимает больше десяти страниц. ( http://samara.news-city.info/docs/sistemsa/dok_ieyzzb.htm ) Это настоящий шедевр, с глубокой философской сердцевиной. Почитайте на досуге.

Я же попробовал написать еще более длинное предложение. Правда, точки я в нем все-таки использую. Но это не суть важно. Важно то, что веревка за это время изветшала, а мыло засохло.





[ДЕЛА НАСУЩНЫЕ]10 ноября мы с Лилькой вернулись из США. Поездка прошла хорошо, дочка чувствует себя превосходно. Я об этом уже писал, и напишу еще.

Больше двух лет мы занимались программой реабилитации ребенка по методикам Институтов Гленна Домана, что в Филадельфии.
В марте 2014, по итогам долгой предварительной работы, мы были приняты на Аспирантскую программу, посетили с Лилькой центральную усадьбу Институтов в США, получили программу из рук сотрудников, и занимались ей следующие полгода. Теперь, в ноябре, состоялся второй визит. Наши успехи и неудачи были оценены, нам сделали новые назначения, теперь мы перешли на Интенсивную программу Институтов.

Сейчас - сентябрь 2015. Мы прервали Интенсивную программу, и, по договоренности с Институтами, отложили ее на неопределенный срок. После нескольких лет институтской программы вопрос о наших текущих планах на реабилитацию, о наших нуждах, является для меня сложным и мучительным. Вот почему. Те цели, которые ставила нам программа, были достаточно ясными, и мы попросту следовали по этому пути. Это была трудная рутинная работа, мы собирали благотворительные деньги на поездки в Институты, привлекали волонтеров для занятий, двигались от ступени к ступени. Тогда было несложно говорить о наших планах и нуждах в деньгах, этому помогал высокий международный авторитет Институтов и чувство локтя в сообществе людей, которые занимались тем же, чем и мы. Материальные, моральные и физические ресурсы были расписаны протоколами и прозрачны, их можно было предъявить.

Однако, конечные цели, к которым вела программа, все так же оставалась миражом, хотя и имелся большой прогресс на промежуточных этапах. Вот слова американского куратора нашей программы: «Таких детей, как Лиля, мы видели не много». Наш случай слишком сложный. В очередной раз возникла ситуация, когда сторонняя помощь решает наши проблемы только частично, и невозможно понять, весь ли потенциал мы исчерпали. Для того, чтобы оказать дочери максимум помощи, мне пришлось начать заниматься теорией и практикой реабилитации самостоятельно.

Как и раньше, мы поддерживаем отношения с Институтами Домана, и продолжаем использовать их концепцию реабилитации как основу. Но то, чем мы реально занимаемся теперь, является домашней реабилитацией, построенной уже на собственном опыте и знаниях. Без всякой скромности я могу назвать ее авторской методикой, которая позволила нам продвинутся в части физиологического здоровья гораздо дальше, чем программа Институтов.

В настоящее время самочувствие Лилии просто замечательное. Мы вернулись на несколько шагов обратно, и активно развиваем ее сенсорную чувствительность, чего нам очень не хватало раньше. Время от времени мне нужны новые приспособления, а также есть нужда в привлечении узких специалистов и тренеров. Всю работу мы делаем на наш небольшой доход: зарплату жены и пособия.

Мы будем очень благодарны за любую благотворительную помощь. Будьте счастливы)



</lj-embed>


[ПОСЛЕДНИЕ ФОТО]филадельфия
в каб марлен
в подушках
газон мяч
деревня
дыхательная машина
ислочь
лилька
медулла
около столовой
румико
с игрушкой
спим


[НАШЕ ВЧЕРА]Однажды, когда Лильке исполнилось пять лет, я сел, и задумался над всем тем, что со мной произошло. Тогда это выглядело так:

[НАШЕ СЕГОДНЯ]http://youtu.be/e1IZO4fZqsw?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/7lc6IuYKyRI?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0JIT2N7Bndc?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0H3jJ4kXseg?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/bAMQXcdy2QU?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuw

[НАШИ РЕКВИЗИТЫ]Контакты и реквизиты
тел: +375296688888 Дмитрий

Email: dimamail3@yandex.ru
1. Благотворительный счет: BY25ALFA31352121750050270000 в ЗАО Альфа-Банк, BIC ALFABY2X получатель учреждение "Команда "Крылья Ангелов"

2. Для почтовых переводов:
Получатель: Тимашков Дмитрий Михайлович
Паспорт МР2848979 выдан Московским РУВД Минска 08.02.2011
Назначение платежа: Благотворительная помощь на лечение дочери -Лилии Тимашковой
ул. Игуменский тракт, д.16, кв.38, Минск, Беларусь

3. C карты на карту Беларусбанка № 4255 2003 0216 9628 , срок 03\20
4. Карта Альфа-Банка: 5392 1413 7840 7354 до 04/20
5. Простой и быстрый способ - пополнить баланс нашего номера МТС +375 33 6878918

6. Электронные кошельки:
ЯндексДеньги: 410011606152580, easypay 28255497
WebMoney: Z220125986290, R376119179280, E369374351800, B352023775051

7. пейпал liliya@aqua-total.de














[клуб СОДЕЯ]https://www.facebook.com/groups/Sodeya/



[КОМАНДА КРЫЛЬЯ АНГЕЛОВ]http://ulej.by/project?id=18183

м у з ы к а

Большой концертный зал филармонии подходит для посещения на коляске, как никакой другой. Там ступенек нет, широкие пологие проходы ведут от входа сверху к сцене вниз. Однако, вот мы тут уже в который раз, а ни одной коляски, кроме нашей, не видать.

Действуем ты так. В воскресенье, без двадцати три, я останавливаю машину около пешеходного перехода, Семка катапультируется, и в два прискока занимает очередь в кассу. А мы объезжаем здание вокруг, и заныриваем на служебную стоянку. Там открыт шлагбаум, хоть народ об этом и не знает, кидает машины лишь бы где, даже на тротуаре.

Перед парадными ступенями я притормаживаю прохожего, который  видом покрепче, и мы возносим коляску наверх, под  колоннаду. Тем временем и очередь подходит. Берем два билета, и входим вовнутрь вчетвером. Жена и Семка принимают наши одежки,  идут через билетеров, спускаются вниз, в гардероб. А мы толкаем дверь, которая прямо, на которой висит табличка «не входить», и таки входим. Въезжаем, здасьте.

Степенные тетушки-администраторши нас уже узнают, охранники, судя по вялой реакции, тоже.  Хотя, конечно, поначалу было неуютно, за отсутствием  тяги к халяве. К тому же, срабатывал павловский рефлекс, ведь за коляску на чисто вымытом полу нам время от времени достается даже в поликлинике, от бабуль в синих спецовках, с хорошо поставленными голосами. Но тут, в осином гнезде высокого искусства, мы освоились в два счета.

Нам советуют самые лучшие места – с краю десятого ряда, напротив боковой двери. Нет, драпать мы не собираемся посреди дела, но персоналу так спокойнее. Я тут же слышу, как ключик проворачивается в недрах замка,  отпирая выход  откуда-то  изнутри. Нам тут выгоднее всего, перед нами большой поперечный проход.  И коляска никому не мешает.

Я долго боялся посещений  тесных публичных мест. Ладно еще, на улице  напарываться на застывающие взгляды прохожих. А тут вроде как вообще на витрине. И ребенок неизвестно что выкинет. Но – дело проверенное. Ребенок словно всю жизнь только этого и ждал. Весь в созерцании. А ко взглядам - привыкаешь, как к обоям.

М у з ы к а..

Я помню, как мы ходили в класс музыкальных занятий на Володарке. Колокольчики.. бубен.. ксилофон.. музыкальный центр.. Доктор-музыкотерапевт в белом халате.. Н-ндаа.. Серьезные взрослые сами не верят в то, что делают. Мусолят о целительной силе музыки, о всяких таких делах загадочных, сакральных, а вместо музыки подсовывают ре бубен.

Ничто не может заменить звучание живых инструментов в руках живых людей, в мягком волшебном мире настоящего концертного зала. Лилька, рот открыв, даже длинную вступительную речь искусствоведа выслушивает с интересом. Вздрагивает, когда раздаются аплодисменты, встречающие оркестр. Но начинает таять и растекаться пластилином  в руках уже при вступительных аккордах.

Сколько битов интеллекта надо показать ребенку, чтобы компенсировать  подлинную информацию об окружающем мире? А ведь ее запросто  способно донести живое искусство, живое движение перед глазами. Доманы изобретали свою интеллектуальною программу для детей, которые видят перед собой мертвые стены. Я думаю, что выходя почаще за пределы стен, я вполне могу пожертвовать изрядной  частью программы, вовсе без ущерба.

Не помню, чтобы дома когда-нибудь этот ребенок мог высидеть или вылежать столько времени без движения, без капризов, без настойчивого требования перемен. Семка вон к концу отделения под кресло сполз уже, места себе не может найти, всеми мыслями  в буфете, в толкучке за бутылкой колы.

В антракте мы выкатываемся на люди, в фойе, щелкаем пару раз камерой от нечего делать. Все щелкают, ну и мы щелкаем. В отличие от взрослых, дети разглядывают нас без стеснения и страха, с неподдельным любопытством. Однако, поменять  бы памперс.

Администраторша отпирает нам большую стеклянную дверь, за дверью оказывается туалет. Ба-а.. Да тут все и в самом деле предусмотрено. Настоящий, оборудованный туалет  для инвалидов, совсем не то, что тот общественный нужник в прокуренном подвале.

- Нет, - говорю. -  Нам бы кушетку, а не унитаз.

Женщина призадумывается, и через минуту находится нам и кушетка, в зале с аквариумами. А я и не знал даже про это уютное местечко. Заканчиваем дела, успеваем еще кофе выпить, и снова в зал.
Билет на Винокура стоит двести тысяч самый дешевый. А билет на воскресный дневной концерт симфонического оркестра Республики  Беларусь, играющего с  юными талантами, стоит тридцать самый дорогой.. И свободные места при этом.. Дурдом

Не, я слабо понимаю, почему в эту зимнюю непогоду инвалиды дома сидят.

к нам идут волонтеры

- Волонтеры? – удивляется из телефонной трубки  мама, - А зачем вам волонтеры?

Хм..Даже не знаю, мама, что тебе ответить.. В самом деле – зачем?

- Волонтеры?- удивляется из кухни жена, - ты ведь даже паттеры отменил, которые сначала сам и назначил.

Хм..Да..  В самом деле..Отменил.

Паттеры отменил, а вот волонтеров почему-то отменить не решаюсь.. Ннда.. Надо бы и в самом деле показаться врачу..

- Ну как, приходили? – интерес, видимо, у мамы разыгрался не на шутку.

Кажется,  мне клеят диагноз.  Жена вон тоже считала, что завтра. Но я ведь точно помню, что  говорил про послезавтра. Вернее, про вчера..Хм..Что-то с часами у меня ..Надо записывать, что кому говорю..

- Нет, мама. Не сегодня. Завтра. И почему волонтеры? – спрашиваю, - Я говорил всего лишь про одного человека. Волонтеры – это два и более. Один – это волонтер.

Я стараюсь говорить убедительно. Вроде как самого себя убедить стараюсь.

- Интересно, что ты тут с ней будешь делать..- говорит жена мимоходом, так, в делах, в домашних хлопотах

Вздыхаю с облегчением. Значит, это не только мне интересно. Все значит в порядке пока. Ну, по крайней мере, внешне. Ну, по крайней мере, мне так кажется. По крайней мере, я стараюсь хотя бы делать вид.

Интересно, а получается?

Вот сидит напротив милая девушка, пьем чай с печеньем. Это снова в моих часах шестеренка несколько зубцов потеряла, и наступило послезавтра, то есть вчера.  Но я не подаю вида. Я пытаюсь быть последовательным в своих осторожных объяснениях, почему мы пьем чай, а не кладем ребенка на стол, не включаем метроном и таймер, и не делаем простую и понятную работу, для которой тут и собрались. Мы, психи, люди очень осторожные, когда на работе.

Лилька спит, это дает мне фору.  У меня непростая задача – в который раз за последние дни – объяснить, том числе и себе, что все в порядке.  Что работу мы не делаем, и, понятное теперь дело, что я и не собирался ее делать – увязать с тем, что встреча не отменена, девушка проделала путь по холодному слякотному городу, и мы сидим и пьем чай.  Наружу я говорю слова, стараясь придерживать свой громкий голос, и не слишком жестикулировать..Интересно, получается ли?..А внутри я пытаюсь не логикой, а чувством ответить на  мамин вопрос. Я ищу оттенки неловкости, которые выдали бы мне глупость ситуации. Я пытаюсь понять, где я.

Что со мной происходит в последние дни?

На счета поступают деньги от людей, которых я не знаю.  Я прислушиваюсь к себе, спрашиваю – что я чувствую при этом? Это мне-то, который за всю жизнь никогда никого ни о чем не просил. Скажи мне об этом год назад, я бы только хмыкнул – ой, да бросьте вы! – и пошел бы мимо, волоча свою телегу дальше.

Кажется, я затащил ее слишком далеко, телегу свою. Сгустился мрак, дороги не видно.  Я бросил оглобли,  сделал пару шагов, и  - о-ля-ля – во тьме  наткнулся на стену. Пошел по ней руками. Но через некоторое время пальцы начали узнавать камни, которые уже были. Я кашлянул, и стены  дружно отозвались гулким эхом. Сверху, снизу, со всех сторон.  Как музыка вдруг грянула посреди тишины. Я сел, обхватил голову руками. Мне стало  спокойно, как никогда, когда сердце колотиться перестало.  Я лег на спину. Приятно было закрыть глаза, разогнуться и расслабиться , несмотря на сырость и холод камней. Джек Лондон пишет, что от холода умирать легко. Просто засыпаешь, и все дела. Кажется, он  прав. Вот так бы и лежать..

В голове крутились строчки, похожие на  тонущие лодки, их заполняло водой до краев, и они тихо опускались, ложились в стопочку на дно..Примерно вот такого содержания.

Не так уж и горька тоска

Когда смешать ее с усталостью,

И пьется с легкой небывалостью

В полузакрытые уста..

И руки грубыми поленьями,

Обделены прикосновеньями,

Упали  в яму меж коленьями,

Где лавки жесткая доска

Прикрытых век киноэкранами

Мелькают кадров раны рваные

Но силы встретились неравные

И сон теснит глаза

Черты любимой  тают в темени,

Вращает  цепь кукушка времени,

Не оживит сухое семя  Ни

вздох,  ни шепот, ни слеза..

Видимо, снаружи наступило утро, моя телега начал раскачиваться, из неё послышались настойчивые голоса. Это вернуло меня на место. Я поднялся, выломал из телеги оглоблю, долго бил ей в стену, и таки выбил ею один камень . Ура.

Пыль улеглась, я приложил к дырке рот,  и что-то долго и громко кричал в нее, пока голос не потерял. Видите – я ведь не псих, правда? Я поступил как нормальный человек, уже этот отдельно и гордо стоящий факт  меня немного взбадривает, и я продолжаю  увлеченно рассказывать девушке нашу историю. Жене наскучило, она ушла, я и не заметил. И чай закончился, кажется. Но и я уже почти закончил , еще минуту.

Так вот. После того, как я долго и громко кричал в ту дырку в стене, в скором времени стали подходить люди, и вытаскивать из стены по камню. Видимо, снаружи этот фокус проделывать не так сложно, как изнутри. Появляется вдруг рука, не видно чья, берется пальцами за камень. Кувырк, и дыра немного шире.

Вот примерно это я и чувствую, когда вижу деньги, поступающие на счета, на электронные кошельки, на баланс мобильного телефона.

А тут вдруг новость. В дырке появляется не рука, а голос, следом за голосом – лицо, потом фигура, и – хлоп, и внутрь моего склепа впрыгивает эта девушка, в джинсах и ботинках с меховой оторочкой.

-  Да, мам, приходила..Да нет, ничего особенного.. Посидели. Чаю выпили..Ну, как тебе сказать..А ты какого толку хотела?

Нндаа..Я не знаю, как это объяснить.  Когда спустя два часа девушка одевалась уходить,  мне казалось, что  ей не надо ничего объяснять, хоть и попытался из вежливости..Но в нашем отделении попадаются такие розетки, в которые обычные вилки не втыкаются.Я скорее  для пассажиров моей телеги  все это написал, может быть и они однажды прочтут.