Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Все у нас хорошо



Несколько лет назад я сделал первую запись в этом блоге, обнаружив себя в очень странном месте посреди моей жизни. Было оно безвидным и пустым, и тьма над бездной. А духа там и не было в помине.

Один мой ребенок уже пошел в школу, другой тем временем оказался тяжелым лежачим пятилетним дцпшкой, становился все хуже, а лечение зашло в тупик. Моя жена потихоньку втайне начала пить. Да и я уже прикладывался вечерком. А что еще остается? Количество дел в один момент возросло настолько, что бизнес, которым я занимался всю жизнь, захирел и расстроился. Люди, на которых я полагался, завели за спиной какие-то серые дела. Магазин, который кормил семью, одним чудесным апрельским утром сгорел дотла. Кредиторы и заимодатели быстро доели оставшиеся деньги, встали, отряхнулись, и разошлись. Унеся с собой мои последние связи с внешним миром.

И вот картина, мелом на асфальте. Сижу я в большущей квартире, за которую уже нечем платить, под окном стоит машина, в которой нет бензина, ребенка не оставить, не выйти, да и некуда. Да и незачем. Самое время взять в руки веревку, мыло, и поставить точку.

Куда спешить.. Я попробовал взять в руки бумагу, ручку, и поставил запятую. Ради баловства. И попытался писать эту историю дальше, после запятой, растягивая ее, как резинку от трусов. Интересно, сколько можно продолжать предложение?

Самое длинное предложение русского языка, которое мне попалось, состоит из девяти с лишним тысяч слов, и занимает больше десяти страниц. ( http://samara.news-city.info/docs/sistemsa/dok_ieyzzb.htm ) Это настоящий шедевр, с глубокой философской сердцевиной. Почитайте на досуге.

Я же попробовал написать еще более длинное предложение. Правда, точки я в нем все-таки использую. Но это не суть важно. Важно то, что веревка за это время изветшала, а мыло засохло.





[ДЕЛА НАСУЩНЫЕ]10 ноября мы с Лилькой вернулись из США. Поездка прошла хорошо, дочка чувствует себя превосходно. Я об этом уже писал, и напишу еще.

Больше двух лет мы занимались программой реабилитации ребенка по методикам Институтов Гленна Домана, что в Филадельфии.
В марте 2014, по итогам долгой предварительной работы, мы были приняты на Аспирантскую программу, посетили с Лилькой центральную усадьбу Институтов в США, получили программу из рук сотрудников, и занимались ей следующие полгода. Теперь, в ноябре, состоялся второй визит. Наши успехи и неудачи были оценены, нам сделали новые назначения, теперь мы перешли на Интенсивную программу Институтов.

Сейчас - сентябрь 2015. Мы прервали Интенсивную программу, и, по договоренности с Институтами, отложили ее на неопределенный срок. После нескольких лет институтской программы вопрос о наших текущих планах на реабилитацию, о наших нуждах, является для меня сложным и мучительным. Вот почему. Те цели, которые ставила нам программа, были достаточно ясными, и мы попросту следовали по этому пути. Это была трудная рутинная работа, мы собирали благотворительные деньги на поездки в Институты, привлекали волонтеров для занятий, двигались от ступени к ступени. Тогда было несложно говорить о наших планах и нуждах в деньгах, этому помогал высокий международный авторитет Институтов и чувство локтя в сообществе людей, которые занимались тем же, чем и мы. Материальные, моральные и физические ресурсы были расписаны протоколами и прозрачны, их можно было предъявить.

Однако, конечные цели, к которым вела программа, все так же оставалась миражом, хотя и имелся большой прогресс на промежуточных этапах. Вот слова американского куратора нашей программы: «Таких детей, как Лиля, мы видели не много». Наш случай слишком сложный. В очередной раз возникла ситуация, когда сторонняя помощь решает наши проблемы только частично, и невозможно понять, весь ли потенциал мы исчерпали. Для того, чтобы оказать дочери максимум помощи, мне пришлось начать заниматься теорией и практикой реабилитации самостоятельно.

Как и раньше, мы поддерживаем отношения с Институтами Домана, и продолжаем использовать их концепцию реабилитации как основу. Но то, чем мы реально занимаемся теперь, является домашней реабилитацией, построенной уже на собственном опыте и знаниях. Без всякой скромности я могу назвать ее авторской методикой, которая позволила нам продвинутся в части физиологического здоровья гораздо дальше, чем программа Институтов.

В настоящее время самочувствие Лилии просто замечательное. Мы вернулись на несколько шагов обратно, и активно развиваем ее сенсорную чувствительность, чего нам очень не хватало раньше. Время от времени мне нужны новые приспособления, а также есть нужда в привлечении узких специалистов и тренеров. Всю работу мы делаем на наш небольшой доход: зарплату жены и пособия.

Мы будем очень благодарны за любую благотворительную помощь. Будьте счастливы)



</lj-embed>


[ПОСЛЕДНИЕ ФОТО]филадельфия
в каб марлен
в подушках
газон мяч
деревня
дыхательная машина
ислочь
лилька
медулла
около столовой
румико
с игрушкой
спим


[НАШЕ ВЧЕРА]Однажды, когда Лильке исполнилось пять лет, я сел, и задумался над всем тем, что со мной произошло. Тогда это выглядело так:

[НАШЕ СЕГОДНЯ]http://youtu.be/e1IZO4fZqsw?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/7lc6IuYKyRI?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0JIT2N7Bndc?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0H3jJ4kXseg?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/bAMQXcdy2QU?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuw

[НАШИ РЕКВИЗИТЫ]Контакты и реквизиты
тел: +375296688888 Дмитрий

Email: dimamail3@yandex.ru
1. Благотворительный счет: BY25ALFA31352121750050270000 в ЗАО Альфа-Банк, BIC ALFABY2X получатель учреждение "Команда "Крылья Ангелов"

2. Для почтовых переводов:
Получатель: Тимашков Дмитрий Михайлович
Паспорт МР2848979 выдан Московским РУВД Минска 08.02.2011
Назначение платежа: Благотворительная помощь на лечение дочери -Лилии Тимашковой
ул. Игуменский тракт, д.16, кв.38, Минск, Беларусь

3. C карты на карту Беларусбанка № 4255 2003 0216 9628 , срок 03\20
4. Карта Альфа-Банка: 5392 1413 7840 7354 до 04/20
5. Простой и быстрый способ - пополнить баланс нашего номера МТС +375 33 6878918

6. Электронные кошельки:
ЯндексДеньги: 410011606152580, easypay 28255497
WebMoney: Z220125986290, R376119179280, E369374351800, B352023775051

7. пейпал liliya@aqua-total.de














[клуб СОДЕЯ]https://www.facebook.com/groups/Sodeya/



[КОМАНДА КРЫЛЬЯ АНГЕЛОВ]http://ulej.by/project?id=18183

веложизнь как есть

Сегодня на велопробежке познакомился с велосипедистом. Звать Сергей. Это было самое стремительное знакомство в моей жизни. Еще не зная имен, мы уже горячо обнялись и поцеловались. Лоб в лоб, на суммарной встречной скорости километров 40-45.

Оказывается, вело-ДТП почти ничем не отличается от автомобильного. Такой же визг тормозов, мир вокруг полетел на карусели, тупой удар плоти, звонкий удар железа, удар колокола в голове, мгновение вакуумной тишины, и, наконец, медленное вращение регулятора громкости, звуки возвращаются, втекают в твою жизнь, вместе со светом, ногами прохожих, ломящим чувством просыпающейся боли в местах встречи с бетоном. Медленно отдираешь себя от мостовой.

Правда, у меня лично было еще одно дополнительное мгновение – успеть подтолкнуть на лету опрокидывающуюся коляску. Удивленные Лилькины глаза, натянутые на плечах ремни, но коляска подпрыгнула, и стала таки на свои три колеса. Замысловато устроены траектории полета физических тел. Она летела вперед, а я – назад. И, благополучно закончив встречу с бетоном, на минутку почил отдохнуть.

Медленно отдираешь себя от мостовой. Первое чувство, как у всех нормальных людей – немедленно убить нового друга. Чтобы и его совесть не мучила, и меня - сожаление о том, нафик я вообще вылез из дому этим теплым летним вечером. Как водится, мы не сразу оказываемся на месте происшествия, а собираемся тут по частям – немного из прошлого, немного из будущего. Наконец, когда становится понятно, что все уже произошло, и это именно с тобой, а не с кем-то другим, а все другие люди мирно пошли мимо, постепенно материализуешься, выкристализовываешься в настоящем.

Другие люди мирно пошли мимо. Это прикол. У тебя в голове колокольная музыка, велики валяются с погнутыми колесами, ребенок в коляске сидит, глазами хлопает, два новоиспеченных друга разгибают свои тела, недоверчиво проверяя их целостность, а в двух шагах - дети катаются на машинках, продают вареную кукурузу, кто-то щелкает фотиком, кто-то проходит рядом, болтая по мобиле, а по реке плывет лодка, и оттуда музыка.

- Все в порядке? – слышится наконец глас человеческий.

Хм..Откуда я знаю, все ли в порядке, или что-то так себе. Саднят локти, саднит плечо, на одну ногу не встать, на другой мокреет ссадина. Поправляю Лильку в коляске. Начинаю собирать рассыпанное по асфальту барахло.

- Или нужна помощь? – снова вопрос. Один единственный мужчина, держа девочку за руку, остановился возле нашего шоу, и не спешит пронырнуть мимо.

- Спасибо, - говорю.

- Да что спасибо – помощь нужна?

- Не знаю. Сейчас приду в себя, потом будет видно, нужна или не нужна. Спасибо за то, что остановились. Прикол, да?.. Два человека чуть не убились у всех на глазах, но вот только вам одному и дело. Вот и спасибо.

Приходит в себя и коллега- велогонщик. Тихо говорит извинения. Осматриваем пострадавшее железо.

Прикол номер два. Тот, кто ехал быстро, с виду цел, невредим и вменяем. Мало того, велик тоже цел и невредим. Через полчаса мы с Лилькой на нем домой уедем. А тот, кто ехал медленно, да еще с ребенком, стоит одноногим журавлем, оба колеса заклинило, в башке хлопает провисший парус. Начинаем соображать, как разъехаться. Виноват, - говорит.

Да причем тут вина?.. Вот жеж влезла юриспруденция в жизнь, дустом не выкуришь. Дело не в вине, а в том, что делать.

Восьмерки исправить не удается. Никто не может вспомнить, куда крутить - натягивать спицу, или отпускать. Смеркается, зажигаются фонари. Идем искать велоремонт, но, понятное дело, велоремонт уже не работает. Трезвое решение таки находится. Оставляем мой велик с заклинившими колесами в пункте проката ночевать, до завтра, до спокойных взвешенных решений. Новый друг идет домой пешком, а мы с Лилькой – едем на его велосипеде.

- Тебя как звать-то?

- Сергей.

Блестящая дорожка в свете фонарей, белые огни навстречу, мошки в глаза и нос. 12 км пути до дома.

Колокольный звон

Стесненность в средствах не такая уж и плохая вещь. Добавляешь немного творчества, и находятся все новые средства для Лилькой сенсорной реабилитационной программы. Нырок в октябрьскую речку, или даже ведро холодной воды - могут успешно заменить целый курс у продвинутого (особенно в коммерческом плане) остеопата, прогулка в велоприцепе является неплохой альтернативой катанию на лошадях или юзанию ребека в зале ЛФК, а для бега с коляской в составе команды я вообще не вижу конкуренции в плане социальной реабилитации. Ну и так далее, из дармового природного.

Вот еще из свежачка.

Однажды за завтраком я случайно звякнул железной ложной по пустой тарелке, получив довольно громкий и мелодичный звон. И вдруг заметил, что прекратилась начинающаяся судорога.

[Spoiler (click to open)]«Интересненько..» - подумал я.

О том, что звук (вернее - особенности восприятия звука) как-то связан с симптомами аномального развития (например – судорогами и спастичностью), а также как-то связан со всеми другими сенсорными функциями (зрение, тактильность, баланс, ориентация) – в принципе и известно, и используется. И частенько довольно дорого используется. Но о теории и этике вопроса я поговорю в другом месте, а тут - о практике.

Итак, я звякнул ложкой по тарелке, судорога погасла и прекратилась, я начал озираться в поисках – а чем бы звякнуть еще, звякание по кастрюльке вышло отвратительным, потом я подумал, что, к сожалению, в доме колокольчиков нет, слово колокольчик мне понравилось, я подумал дальше, что было бы хорошо сходить поглядеть, как Лилька будет реагировать на церковный звон. Бабушка тут же предложила организовать экскурсию на колокольню, но все это приобретало громоздкий и неудобный вид еще до начала использования, а тут на глаза попался ноутбук, и я быстренько нашел в ютьюбе множество предложений на запрос «Колокольная музыка».

Месяц спустя.

У нас была довольно большая проблема – Лилька нещадно вопит за едой. Это тоже связано с аномальной чувствительностью, видимо. Я предполагал, что у нее отсутствует чувство голода(так оно, в общем, и есть – ее день не корми, она и не пикнет). Но вовремя кормления это чувство вдруг взрывается в ней, она начинает глотать с жадностью, и в ужасе кричать, как только во рту не оказывается пищи, замешкался – пиши пропало. И невозможно окончить еду без скандала, она готова кушать как голубь, пока не лопнет, панически спасаясь от этого аномального голода.

Теперь у нас не еда, а песня, месяц спустя. Я включаю нашу подборку колокольного звона, благо расположить ноутбук для использования можно довольно удобно, и теперь вопли во время обеда скорее редкость, чем правило. Но это - только ощутимый и видимый глазом бонус. Невидимое же глазом состоит во все большей и большей включенности в происходящее, все меньших и меньших провалах куда-то в астрал. Не берусь утверждать, что это только благодаря колокольному звону, потому что все остальное – и ныряние в холодную воду, и катание, и бег – мы по-прежнему используем очень интенсивно. Но за этот месяц я вижу уж больно радикальные сдвиги в лучшую сторону.

Три раза в день еды дают больше часа колоколотерапии. За которую не надо ни платить, ни спину надрывать, ни тратить дополнительное время. Хотя от мысли послушать настоящие колокола я, конечно же, при случае не откажусь.


Вот парочка наших любимых роликов, а также сама Лилька, заснятая мной второпях сегодня утром.



[Ролик 1]https://youtu.be/LIopiVsZdrs?list=PL7scIjhtFOdTI5eLbIL9JjbYm1dFLHo95

[Ролик 2]https://youtu.be/ezpPxgbIIug

Да, кстати. Обратите внимание на слова, которые говорит звонарь в конце второго ролика. Вот так оно в жизни и бывает – по настоящему ценные вещи произносятся тихо, незаметно, обыденно

я зол и агрессивен

Наверное, каждому жителю моей страны время от времени знакомо это чувство: взорвать тут все к чертовой бабушке. Мы что, маньяки?

- Ээй! Вы что-о?.. Маньяки??

Вовсе нет. Даже наоборот. По отдельности мы психически совершенно здоровы. Попросту, наша здоровая психика иногда нуждается в подкреплении, для противостояния агрессии окружающего мира. Необузданная, беспросветная мощь этой агрессии такова, что только энергия всеобщего взрыва способна уравновесить наши силы.

А вот когда мы собираемся в кучу, образуя собой этот самый окружающий мир, вот тогда даа.. Вот тогда мы маньяки, безусловно. Накинуться на одну блоху и растерзать ее – святое дело. Просто потому, что она не в куче, и никакго взрывного устройства у нее - ха-ха! - понятное дело, в нашем-то стерилизованном мире, нет.

Мысль о всеобщем взрыве возникает так же неожиданно, как и внешняя агрессия. На пустом месте. Беспричинно. Внешняя агрессия возникает неожиданно, ..

Минуточку. Беспричинно?.. Ой ли?

Какой-то час назад я был добродушным популяризатором идеи инклюзивного общества. Наш мир в целом добр, в нем не хватает только пары пустяков. Выходишь из метро в середине города, около центрального универмага - не нарадоваться. Вот тебе эскалатор, вот тебе пандус, вот ты уже и выехал на свет божий. Зазевался - вот тебе еще две ступенечки, чтобы спуститься на тротуар – еп вашу маа..! - ну да ладно, и в самом деле пустяки. Под ноги смотреть надо. Две ступеньки – чепуха. А в остальном, мир добряк-добряком.

Я даже хотел завести тут, в блоге, специальную тему, чтобы оставлять в ней отзывы о всяких чудесных местах в нашем прекрасном городе, куда без всяких проблем можно добраться с коляской, что мы с Лилькой и проделываем время от времени. Выставлять там оценки – по степени доступности, по степени приветливости. А вдруг пойдут и другие? Несомненно, в этом списке первой была бы филармония, гнездилище культуры и искусства.

Я уже целый год призываю туда всех, кого только могу. Чудесное место! Профессиональные артисты! Отменный зал! Пандус! Лифт со стороны служебного входа, если вдруг концерт в малом зале! Цены за билет – пыль! За симфонический-то оркестр республики! Три доллара с носа! Ребенок-инвалид вместе с сопровождающим – бесплатно! Люди!!..Пойдемте с нами! Терапия плюс удовольствие в одном кресле!

Позавчера мы таки пошли туда небольшой компанией, вместе с Катей, мамой Егора. Взяли детей, и вот с ними, да с двумя колясками, да и еще заглянули в кафе перед этим, и отличный вышел выходной. Молодые таланты с симфоническим оркестром Республики Беларусь, Моцарт, Бетховен, два отделения, высший класс. Егор был впервые, изрядно нервничал поначалу, но уже к середине музыкальная терапия свое дело сделала, и выходили мы оттуда в отменном настроении. Катя была в восторге, тут же сложились планы, ведь ясное дело, что если ребенку это явно на пользу, то надо ходить почаще. Так и вышли наружу, вычитывая в программках о ближайших подходящих концертах.





Подходящий концерт вот прямо сегодня и наступил. Катя собрала детей, и поехала. Я был рад за них, и горд за себя. Это же я - Йа как никак ! - разведал такое дивное местечко.

[Недолго пришлось ждать новостей]

Недолго пришлось ждать новостей. Новости пришли несколькими строчками в Viber, вскоре после предполагаемого начала. «Нас не пустили»

Мы не в Африке живем. Не в Камбодже. Мы ходим на работу в костюмчике и при галстуке. И такой вот джентльмен, в костюмчике и при галстуке, вежливо развернул на входе маму с двумя детьми, один из которых неходячий инвалид, и выгнал вон. Из храма культуры и искусства. Нафик. Он им сказал, чтобы приходили в другой раз. На вечерний концерт детей до пяти лет нельзя. Ах, вам семь уже?.. Ну, все равно. Что-то вы выглядите не очень на ваши семь.. Приходите лучше в воскресенье как-нибудь, в дневное время. Когда людей поменьше. Давайте-давайте. Проваливайте.

Понятное дело, драться она с ним не будет. И даже громко спорить. Публика кругом, дамы и кавалеры, торопятся с промозглой улицы нырнуть в светлое и теплое нутро. Приподнятое настроение, театральная суета, люди пришли отдохнуть и расслабиться. А ты – блоха. И никакого взрывного устройства у тебя – ха-ха! – понятное дело, нету. Проваливай.

У меня нет слов, мне тоже хочется гранату.

Оказывается, несколько месяцев назад их точно так же не пустили в Несвижский замок, потому что коляска была не инвалидная, а просто коляска. Вот если б инвалидная, тогда да, дело ясное. А так – проваливайте. В аквапарке содрали деньги, потому что они не стали требовать своей льготы. Вот если б кулаком по столу, тогда да. Но если вы – интеллигентный человек, то идите лесом. И в поликлинику на коляске их тоже не впускают. Вылетает вахтерша, растопыривает крылья, инвалид – не инвалид, знать ничего не знаю, с коляской нельзя, разбирайтесь с администрацией. Вот если б пойти разобраться, то может и можно. Но – к поликлинике не приписаны, а если очень надо, то бери 15 кг на руки, и чеши по этажам, тихо помалкивая.

Что происходит? Мы словно не в одном городе живем. Я уже не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вставал у меня на пути. Мы с Лилькой ходим в филармонию раз в месяц, хоть днем, хоть вечером. В автобусе контролер минует нас молча. В аквапарке в крайний раз у нас даже удостоверение не спросили. В поликлинике мне и в голову не придет оставить коляску внизу, мы въезжаем, естественно, прямо в кабинет. А когда выезжаем, то медсестра успевает опередить, придержать дверь.

Это что, все только потому, что у меня рост на 15 см выше, чем у большинства соотечественников, и я гляжу на них немножко сверху? Потому, что мой взгляд бывает тяжеловат, и даже не всякая поликлиничная уборщица морально готова напороться на него второй раз? Только страх получить должный отпор и держит на плаву нашу инклюзию? Согражданеееее… Мы – маньяки..

С трудом дождался утра, звоню директору филармонии. Фигушки, линия занята. Звоню всем заместителям, пока, наконец, не вызваниваю одного из них.

- Здравствуйте. Я такой-то, из общественного объединения «Содея». Наши члены – это родители, воспитывающие тяжелых детей-инвалидов. Вчера произошел неприятный случай, и..

И я рассказываю ему про этот случай. И говорю о том, что теперь-то нам придется писать в Министерство Культуры, и вообще во все инстанции. Но потрудитесь, пожалуйста, все-таки объяснить, что это было.

- Какой ужас, - говорит он.
- Не может этого быть, - говорит он.
- Когда это случилось? – говорит он.
- Кто у нас там вчера дежурил? – спрашивает он куда-то в сторону от трубки.
- Да мы всегда, в первую очередь стараемся помочь тем, у кого проблемы, - говорит он.

Я слышу, как он дышит в трубку. Я слышу, как он приглашает приехать к нему лично, и во всем разобраться. Я слышу, как он обещает этой маме любой билет на любой концерт, и он сам, непременно сам встретит ее и проводит в зрительный зал. Я слышу, как все больше и больше он ссыт, как бы это дело не растеклось большой и некрасивой лужей, и не коснулось бы его лично. Господи, как же мы все ссым за то, чтобы нас не коснулось что-то лично, одного – в директорском кресле, другого – у входной двери, третьего – за администраторской стойкой, и того, кто со шваброй в руке, непременно тоже. Как бы не пришлось за что-нибудь отвечать! Нет, не надо валить на Темную Силу Внешней Агрессии, которая возникает неожиданно. Напротив, она настороженно ждет, принюхивается, подстерегает всеми своими щупальцами, всеми своими НАМИ, чтобы вовремя накинуться, вовремя придушить что-нибудь пока еще маленькое и слабое, что может коснуться ее лично.

великий могучий бессмертный

С тех пор, как создал Господь Б-г из земли всякое животное полевое и всякую птицу небесную, и привел к человеку, чтобы видеть, как назовет это; и как назовет человек всякое существо живое, таково имя ему( Берешит 2:19), вот с тех самых пор потерял Адам покой, и не может в этом своем важном деле остановиться. Уже давным давно назвал он своими именами все, что в небе и на земле, но пошел и по второму кругу, и по пятому.

Давать имена не так-то просто. Нужно к слову прислушаться, посмаковать его, чтобы звучало и отражало суть дела, суть мысли. Ошибиться нельзя, иначе потом все заново. С такими простыми вещами, как гром, или как овечка, тут все ясно. Звучит само за себя. Но вот почему, скажем , американец - это американец?

Почесал некий адам свое чело, и переиначил. Пусть будет америкос.
Слово сразу зазвучало. Америкос - это не просто американец, это американец какой-то немного косой. Или окосевший. Косоватый. Перекошенный. Словом, немного второсортный. Вот теперь отлично. Вот теперь появился смысл. Вот теперь даже сочинять про него ничего не надо, сказал "америкос", и все ясно. Гыы..

Адамы из америкосов также поднаторели в деле называния вещей и явлений. Вспомнить хотя бы косоглазых. Были вьетнамцы, стали косоглазыми. Это даже не второй сорт, а так, пересортица. Теперь в них можно стрелять, даже просто ради забавы.

В списке выдающихся открытий америкосов также хранятся названия краснокожих и чернокожих. Как оказалось, расцветочка - тоже хорошее качество предмета в деле его наименования, не только звучание. Этих тоже во второй сорт.

Конкуренты с другой стороны планеты подхватили хорошую идею, и тут же произвели на свет черножопых. Переименовали тех, кто живет в местах потеплее и погористей. Потому что места хорошие, самим нужны. Не знаю, лично моему адаму эти видятся черноглазыми и черноволосыми, но, видимо, у особо продвинутых была возможна разглядеть их и поближе.

Классическим примером вторичного имянаречения, конечно же, является бессмертный жид. Несмотря на то, что слово не оригинальное, а попросту коряво прочитанное на незнакомом языке, звучание просто ве-ликоле-епное. Жид - это и жидкий, и жадный, и прекрасно раскрашивается в нужные оттенки. Жиденок, например. Это уж вообще нечто ненастоящее, растекающееся прямо под языком. Плюнуть и растереть. Или жидомассон. Звучит жадно, таинственно, угрожающее, значит надо найти его, и башку свинтить. И кому-нибудь еще заодно. А то вдруг они вместе замышляют.

Со временем, похоже, адамов зуд по великому библейскому прошлому усиливается, и словотворчество обретает повальный характер. Уши клеются к каждому звуку, глаза - к каждой надоевшей роже. Поляк - это пшек. Потому что он пшикает( пердит). Белорус- это бульбаш. Он кроме бульбы в жизни чего не видел. Жрет картошку, водкой запивает. Водка у него тоже называется "Бульбаш". Русский - это русак. Потому что он заяц, туда-сюда прыгает, никак никуда не допрыгнет. А от другой окраины посмотреть - это москаль. Он жеж не просто из Москвы, он же скалиться во всю свою наглую рожу, оттого что из Москвы. У тому же мослы. Что мослы?.. Как что?.. Мослы и мослы. Москаль, вот и мослы. Гыы

А из Москвы посмотреть туда, откеда кричат "москали!", там сидят хохлы. Сидят на своем сале, из лысины три волосины торчит. Хохлы они хохлы и есть. Ну точно недочеловеки. Тоже стрелять. К тому же через один - бендеровцы. Или бандеровцы?.. А хер его знает. Не важно. Бандерлоги, короче. Бандиты из берлоги. Стрелять из гаубиц. Но самое лучшее из адамова свежака - это укропы. Это вообще растение. Палить напалмом.

Мысли материальны

Звонит телефон, незнакомый номер, приятный девичий голос что-то говорит, я даже не понимаю вначале, что именно. Словно шум волн, или птичьи голоса.

- Да, да, слушаю, – вру в трубку.

Мы только что вернулись с нашего первого мероприятия Содеи, реального, настоящего. Голова кругом, ноги ватные. Лилька чуть живая, перепачканная краской, голодная, сонная и веселая одновременно. Одной рукой ставлю кашу в микроволновку, другой продолжаю врать в трубку. Еще бы одну руку, чтобы Семку из ванны вытащить, отправить спать, в школу завтра.

Соображаю постепенно, что в трубке чистая белорусская речь, не часто услышишь. Мозги постепенно включаются, и начинают переводить, сообщая мне о том, что вот этот приятный голос как-то связан с каким-то хором, и этот хор дает концерт в будущую субботу, и это будет благотворительный концерт. И уши мои слышат, что нас там с радостью бы увидели, и вот мой язык уже с радостью соглашается, поскольку что-то все филармония да филармония, а тут такая оказия, и мы конечно же, а мой мозг тем временем перепроверяет данные, что баа..в самом деле?.. Ведь этот концерт-то, оказывается, именно в Лилькину пользу.. Да?.. Выходит, что да.

Окей, я ведь уже согласился. Да, в субботу, в 19.30, площадь Свободы, кафедральный костел.. Придем.. Выступать перед публикой не умею, но два или три слова произнести попробую, раз такое дело..

Вот те раз.. Мысли о социальном взаимодействии, которого так не хватает, без которого мы, словно рыбы жабрами, гоняем пустую воду туда-сюда, ради которого мы и затеяли всю эту Содею, словно вдруг просочились из эфира на землю, материализовались.

Трубку положил, а что за хор, как девушку зовут?.. Имена-то я запоминаю плохо.
Открываю потом почту, и вижу там вот это.


PkJO1z0FIOo

Ребята, спасибо вам огромное.

И, конечно же, хочется размножить этот пост, пригласить на благотворительный концерт всех, кто увидит эту информацию , кто знает об этом хоре, и кто не знает.

пошли в рост

Сегодня мы решили, и пошли на взрослый концерт. Детский был в три, а мы пошли на семь. Не в компанию к девочкам с косичками и мальчикам в свиторочках, а к дамам с ногами и кавалерам при галстуках. Какой-то американец с трудным именем давал органный концерт.

Женщина с бейджиком пробралась к нам, наклонилась, и спросила: " А ваша девочка не станет.. хм.. шуметь?"

Хм.. Лилька, ты орать не станешь?.. Нет, знаете, не похоже, чтобы она собиралась шуметь. Но если вдруг, то мы пойлем погуляем в фойе.
В общем, не доверяют нам сходу. Ну и ладно. Может и правильно.

Первая часть была Бах и Лист. Тут ори не ори, орган не перекричишь. Видимо, таким мощным его как раз и придумали для того, чтобы кликуши не мешали богослужениям. Внемли, так сказать.
Я куда-то уплыл под звуки небесные, и очнулся только к антракту. А Лилька так и просидела с открытым ртом.

Но вот во второй части был сюрприз. Американец играл джаз, и несколько пьес современных авторов.
Филармония сушественно уступает в одном деле стадиону. На стадионе уместно свистнуть, или огрызком швырнуть. А вот благочестивая филармоническая публика готова терпеть все. Даже публичное изнасилование добротного инструмента. Никто и не пикнул. ( кроме Лильки). Все терпеливо слушали, а в конце наградили маэстро теплыми аплодисментами. А он благодарно раскланивался.

Нет, мы явно не гурманы. Нам грубую пищу подавай, вроде Баха, или Листа. Во время растягивания джазовых соплей на медных трубах, уходящих в потолок, я с трудом сдерживал последствия женской интуиции тетеньки с бейджиком. Чуть звук потише, пауза подлиньше, Лилька норовит заполнить вакуум своим басищем. Спина вспотела.

Пока народ хлопал в ладоши, а дама в красном платье объявляла, что мистер американец сейчас сыграет что-то еще, мы успели улизнуть из зала от греха, в кучке еще 10-15 счастливчиков. И одеться без очереди, пока настрящие гурманы наслаждались щедростью маэстро.

Не знаю, может это опыт неудачный. Надо последить за афишей. Если вдруг нарвемся на хор батюшек РПЦ на фестивале блюза.

вопрос

Уснула все-таки сама..

Это бывает так редко,  без укачивания, бесконечных  песен, которые переходят незаметно в протяжный вой, утягивают в сон меня самого, а Лилька требовательным вскриком безжалостно вырвет с корнем обратно  .. Оттого хочется задержаться, побыть в этой минуте, в которой вдруг все покажется неподдельным, взаправдашним.. В настоящей постельке уснул настоящий ребенок..

Наконец наступила зима, и бороться с первыми дневными зевками мы выбираемся  на мороз, в парк. Дома не было бы сладу со сном. А тут шум, визг,  ватага мальчишек уже накатала лужеными своими задницами блестящую одноколейку на щедро укутанной  снегом[горе]
горе.

Семка влился в компанию моментально, и уже не различить, кто там где. Только через полчаса заметно станет выделяться фигура, выделывающая самые безмозглые выкрутасы. Скатывающаяся кубарем сверху вниз без всяких санок, с залепленной снежными плямами головой без всякой шапки, восторженно вопящая на всю округу, наивно не подозревающая о занесенной уже над ней руке расправы.

А с послеобеденными зевками мы отправились бороться на каток. Сгребли веником снежный сугроб с крыши, и поехали в центр, еле вырулив задом из запруженного машинами двора.

Впервые я отправил ребенка в эту свистопляску одного. Девять лет, давай-ка, пора. В грохот музыки из динамиков, в свет прожекторов, в круговорот тел, одиночных и парами, больших и маленьких, малоподвижных, и проносящихся мимо в вихрях  ледяной картечи. И надо же, через сорок пять минут получил обратно живого, раскрасневшегося, с распахнутой курткой и паром из-под свитера, счастливого донельзя.

А мы с Лилькой бродили вокруг оградки,  с трудом переберая  колесами через препятствия, то удаляясь в темноту пустынной  площади, пронизываемой ледяным ветром, то обратно на свет и голоса. Замерзли ужас.
После ужина мы добавили активности нашим ежедневным плаванием, переворотами  и нырянием. И воот..  Уснула все-таки сама..

Я прикрываю дверь, ухожу на кухню. Тишина в доме.. Только ветер воет за окном.
Втыкаю комп, открываю почту за день.. На Лилькин адрес пришло трогательное письмо, не знаю от кого,  незнакомый e-mail.  Вот что там написано.

Я тебя увидел в интернете,
Просто вдруг случайно увидал.
Мы с тобой ведь сверстники почти-что,
Жаль,что раньше я тебя не знал.
Я могу играть,читать,учиться,
Я хожу в кино и на каток.
Жаль,что ты не можешь даже бегать,
Но я верю-ты поправишься,дружок!
Только потерпи еще немножко,
И болезнь ты сможешь победить.
Ты верь знаешь,это очень классно-
Просто быть здоровой,просто жить!
Верю-Боженька тебе поможет,
Он ведь помогает всем всегда!
Ну и что,что я тебя не знаю-
За тебя молиться буду я!

Лиличка,я поздравляю тебя с праздником Крещения!



Надо же, как в точку..
Погуглил, чтобы установить авторство, но безрезультатно.. Видимо, стихи народные..


Нет, я не слишком сентиментальный человек. Я понимаю умом, что это трогательно, но тем же мужским прагматичным умом вижу реальность сквозь пласт времени.

Нам никогда не стать в общий строй.. Нам никогда не догнать поезд, который ушел не пять минут назад, а пять лет..
Все, что мы сможем в лучшем случае, это двигаться кое-как. Хотя бы как-нибудь. Хотя бы как-нибудь мы сможем говорить. Мы потратим просто титанические усилия, чтобы хотя бы как-нибудь справляться с самообслуживанием. Наша победа над болезнью будет выглядеть очень странным образом.

Мы не будем платить налоги.. Не сможем вернуть рукою щедрой все, что получили от наших благодетелей.. Не станем образцом для подражания.. Не создадим общественно-полезный  продукт.. Не впишемся в общую картину целей, задач,  ориентиров, пристрастий, ценностей.

Наша сфера жизни четко отделена от общей: границами безбарьерной зоны..  Санки, коньки, картинг, горы, серфинг, дайвинг, шопинг, яхты, виллы и концерты рок-звезд – это не про нас.

Зачем мы?.. Куда мы идем?.. Ради чего?..

И ведь мы не идем даже.. Мы прорубаемся с помощью мачете в джунглях, продвигаемся по миллиметру, запутанные в лианах, не видя ни перспективы, ни даже солнца над головой..

Как и все живое, мы просто хотим жить, безрезультатно, бесперспективно, отчаянно..

м у з ы к а

Большой концертный зал филармонии подходит для посещения на коляске, как никакой другой. Там ступенек нет, широкие пологие проходы ведут от входа сверху к сцене вниз. Однако, вот мы тут уже в который раз, а ни одной коляски, кроме нашей, не видать.

Действуем ты так. В воскресенье, без двадцати три, я останавливаю машину около пешеходного перехода, Семка катапультируется, и в два прискока занимает очередь в кассу. А мы объезжаем здание вокруг, и заныриваем на служебную стоянку. Там открыт шлагбаум, хоть народ об этом и не знает, кидает машины лишь бы где, даже на тротуаре.

Перед парадными ступенями я притормаживаю прохожего, который  видом покрепче, и мы возносим коляску наверх, под  колоннаду. Тем временем и очередь подходит. Берем два билета, и входим вовнутрь вчетвером. Жена и Семка принимают наши одежки,  идут через билетеров, спускаются вниз, в гардероб. А мы толкаем дверь, которая прямо, на которой висит табличка «не входить», и таки входим. Въезжаем, здасьте.

Степенные тетушки-администраторши нас уже узнают, охранники, судя по вялой реакции, тоже.  Хотя, конечно, поначалу было неуютно, за отсутствием  тяги к халяве. К тому же, срабатывал павловский рефлекс, ведь за коляску на чисто вымытом полу нам время от времени достается даже в поликлинике, от бабуль в синих спецовках, с хорошо поставленными голосами. Но тут, в осином гнезде высокого искусства, мы освоились в два счета.

Нам советуют самые лучшие места – с краю десятого ряда, напротив боковой двери. Нет, драпать мы не собираемся посреди дела, но персоналу так спокойнее. Я тут же слышу, как ключик проворачивается в недрах замка,  отпирая выход  откуда-то  изнутри. Нам тут выгоднее всего, перед нами большой поперечный проход.  И коляска никому не мешает.

Я долго боялся посещений  тесных публичных мест. Ладно еще, на улице  напарываться на застывающие взгляды прохожих. А тут вроде как вообще на витрине. И ребенок неизвестно что выкинет. Но – дело проверенное. Ребенок словно всю жизнь только этого и ждал. Весь в созерцании. А ко взглядам - привыкаешь, как к обоям.

М у з ы к а..

Я помню, как мы ходили в класс музыкальных занятий на Володарке. Колокольчики.. бубен.. ксилофон.. музыкальный центр.. Доктор-музыкотерапевт в белом халате.. Н-ндаа.. Серьезные взрослые сами не верят в то, что делают. Мусолят о целительной силе музыки, о всяких таких делах загадочных, сакральных, а вместо музыки подсовывают ре бубен.

Ничто не может заменить звучание живых инструментов в руках живых людей, в мягком волшебном мире настоящего концертного зала. Лилька, рот открыв, даже длинную вступительную речь искусствоведа выслушивает с интересом. Вздрагивает, когда раздаются аплодисменты, встречающие оркестр. Но начинает таять и растекаться пластилином  в руках уже при вступительных аккордах.

Сколько битов интеллекта надо показать ребенку, чтобы компенсировать  подлинную информацию об окружающем мире? А ведь ее запросто  способно донести живое искусство, живое движение перед глазами. Доманы изобретали свою интеллектуальною программу для детей, которые видят перед собой мертвые стены. Я думаю, что выходя почаще за пределы стен, я вполне могу пожертвовать изрядной  частью программы, вовсе без ущерба.

Не помню, чтобы дома когда-нибудь этот ребенок мог высидеть или вылежать столько времени без движения, без капризов, без настойчивого требования перемен. Семка вон к концу отделения под кресло сполз уже, места себе не может найти, всеми мыслями  в буфете, в толкучке за бутылкой колы.

В антракте мы выкатываемся на люди, в фойе, щелкаем пару раз камерой от нечего делать. Все щелкают, ну и мы щелкаем. В отличие от взрослых, дети разглядывают нас без стеснения и страха, с неподдельным любопытством. Однако, поменять  бы памперс.

Администраторша отпирает нам большую стеклянную дверь, за дверью оказывается туалет. Ба-а.. Да тут все и в самом деле предусмотрено. Настоящий, оборудованный туалет  для инвалидов, совсем не то, что тот общественный нужник в прокуренном подвале.

- Нет, - говорю. -  Нам бы кушетку, а не унитаз.

Женщина призадумывается, и через минуту находится нам и кушетка, в зале с аквариумами. А я и не знал даже про это уютное местечко. Заканчиваем дела, успеваем еще кофе выпить, и снова в зал.
Билет на Винокура стоит двести тысяч самый дешевый. А билет на воскресный дневной концерт симфонического оркестра Республики  Беларусь, играющего с  юными талантами, стоит тридцать самый дорогой.. И свободные места при этом.. Дурдом

Не, я слабо понимаю, почему в эту зимнюю непогоду инвалиды дома сидят.

песня

- Ребенка всей деревней растят, – говорит Марина. Это она к тому, чтобы я не стеснялся. У них в Америке поговорка такая.  It takes a village to raise a child.

Звучание слов почему-то вызывают в памяти деревню предков. Вернее то, что от нее осталось к настоящему времени. Деревенское кладбище. Где  на краю фамильного архипелага  могилок, под разлапистым кустом сирени, человек, знающий семейные предания, разыщет четыре еле заметных холмика, рядышком, в рядок. Это – мои тетки и дядья. Уложенные в маленькие, почти игрушечные гробики, по достижении возраста от  трех месяцев до годика. Их снесли сюда  без всякого оркестра и шумных поминок. И тихо присыпали землей.

еревня их не выходила. То ли умения, сил, средств не хватило. То ли  желания особого не было. Или того хуже.

После четвертого гробика затеял дед ремонт в доме, сени разваливались, решил подправить. При разборке  за доской над притолокой нашли пучок черных женских волос.

Вот такие нравы, в своей-то деревне.

Сени справили новые, волосы сожгли, и дальше рожала бабуля уже крепких и здоровых, поныне здравствующих.

С таким отчаянием и силой любить, как любили в тесном соседстве, плетень к плетню, окна в окна, теперь уже нельзя.  Слишком много есть того, на что можно отвлечься. И ненавидеть тоже.

Возможно, в Америке какие-то другие деревни. Но лично я сомневаюсь. Я бы подправил поговорку. Я бы написал – УСПЕШНОГО ребенка.

Это да.

Успешного растили бы с радостью. Он подает надежды. А неуспешного  - гнобили бы. Потому что он надежду отнимает. Вертится под ногами, слюни пускает. И жизнь вдруг оборачивается такой, какова она есть, серой, жестокой, несправедливой. А прозы жизни – и так хватает. Сказки хочется, а не прозы. Брысь отседа.

Но времена прошли, и все  переменилось. Нет больше окон в окна, плетня к плетню. Раздались просторы. Садишься в самолет, и к утру ты уже в Америке. Чудеса. Увеличилась дистанция, в пустое место между нами хлынул воздух, разрядил электричество, притушил страсти. Стоя чуть поодаль – проза не так уж черна, и не так уж сильно  задевает. Она не пугает своим прикосновением. И даже хочется кинуть монетку, протянуть руку, погладить. Пусть порадуется. И порадует глаз.

Не стало деревни – не стало и Ивана –дурака. Это в тесноте  он был дурак. Елозил под ногами, отнимал жизненное пространство. А чуть стал поодаль – теперь он особый ребенок. Он был прозой, а стал сказкой. Явлением, вызывающим легкий холодок в грудине, напоминанием  о чем-то глубинном, забытом,  уснувшем, о необузданных страстях, о чародействе, превращениях, чудесах, о дикой, необъезженной любви, о клацающей пастью ненависти -  посреди слегка разбавленной,  разреженной,  пресноватой жизни.

-  А особого ребенка – всей планетой растят! - добавляет свою версию Марина.

Прислушиваюсь...Взвешиваю..Пробую на зуб..

Да. Согласен. В самом деле. Всей планетой. Это – вариант. Не в смысле числа людей. В смысле дистанции между явлением, и теми, кому это явление интересно. И это гораздо, гораздо лучше. Это лучше душной, потной тесноты деревни. Это чище. Это легче, в  конце концов. Это задевает, но не выдирает внутренности. Это помогает, но не унижает.

И это просто классно, в конце концов. Это свежо, просторно, весело.  Марина из Америки перевела на инглиш один кусок Лилькиной истории развития, Наташа из  Голландии перевела другой. Интернет в одну секунду доставил обе половины сюда,  в другую часть мира. Где я, великий неуч иностранных языков, сидя ночью за неубранным кухонным столом, слепил это воедино, озаглавил со словарем, и отправил по нужному адресу. Спасибо, девчонки! Всей планетой – это даже не сказка. Это -  песня)