Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Шесть ударов. Подросток

Подросток отличается от ребенка тем, что имеет силы совершать поступки, как взрослый. А от взрослого отличается тем, что не имеет опыта, чтобы понимать цену своих поступков.

Знания о боли не заменяют боль. Пока человек сам не пройдет через страдания, которые и есть цена поступка, то сколько не просвещай его - словами опыт не уравновесить. Звуки воздушны, поступки же увесисты.



Но в воздушности звуков все же есть сила, хоть и не видна глазу. Это тогда, когда они образуют воздушную струю под давлением. Воздушной струей не остановишь поезд, грозящий разнести все в щепки на своем пути. А вот сдвинуть поезд с места, придать ему скорость и направление - можно. Надо только давить воздухом усердно и в нужную точку.

Подростковая агрессия - это разогнавшийся поезд, который вынырнул из-за поворота. Где он разгонялся, кто его разгонял - гадать уже поздно. И поздно говорить воздушные слова.

Мне очень жаль убитую учительницу и школьника. И двух раненых. И всех тех, кто пребывает в шоке. И очень жаль всех последущих жертв, которые непременно будут еще. До тех пор, пока взрослым будет достаточно уравновесить содеянное виной и наказанием. До тех пор, пока взрослые не начнут разбираться всерьез, откуда дует струя, разгоняющая поезда.

Шесть ударов. Апиляция

Апиляционная жалоба.

Высокий суд! Вашим приговором обвиняемый осужден по ч.1. ст 14, ч.1 ст. 139 УК к наказанию в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии.

По приговору суда он признан виновным в покушении на умышленное противоправное лишение жизни другого человека (в просторечьи – в убийстве).

Суд установил, что, находясь по месту своего собственного жительства, обвиняемый, имея умысел на противоправное лишение жизни своего собственного отца, с целью реализации умысла, нанес ему не менее семи ударов ножом. Замысел на убийство не был доведен до конца в виду оказания со стороны потерпевшего сопротивления и оказания ему всесторонней медицинской помощи.

Приговор суда в отношении обвиняемого является незаконным.

Он подлежит изменению ввиду несоответствия, поскольку наказание не соответствует тяжести преступления, а также не соответствует личности виновного вследствие чрезмерной строгости личности.

Согласно требований законов о несовершеннолетних, важнейшей задачей органов суда является обеспечение такого уровня судебной деятельности, который максимально способствовал бы уничтожению преступности среди всех несовершеннолетних на корню.

Collapse )

Шесть ударов. Статья

Статья такая же короткая, как и приговор: суд признал и суд приговорил.


Как я и думал, никому не суждено узнать из официальных источников, почему признал и почему приговорил именно это.

Жестокость приговора удивляет, особенно в сопровождении комментария «минимальный срок наказания»

В принципе, к такому финалу я был морально и тактически готов, поэтому он расстраивал меня не больше одного дня, хотя, конечно, слушать эти слова из дрожащих губ судьи было трудно.

 Сейчас готовится апелляция, и некоторое время история еще будет длиться

***

Я извиняюсь перед всеми моими читателями, что, делая публикации на эту тему, я не участвовал в полемике. Не было времени. Это породило много вопросов, много сплетен, потому что у сплетников всегда есть время и энергия, за ними не угонишься.

В данной публикации я могу в течении 24 часов ответить на вопросы, если они у кого-то есть. 

Правила общения такие:

— просьба соблюдать правила приличий, высказываний и чистоту русского языка;

— только вопросы и только ответы, на полемику времени по-прежнему нет.

— вопрос — это одно предложение, оканчивающееся вопросительным знаком. 

— если есть несколько вопросов, то напишите их отдельными комментариями;

— манипулятивные вопросы, вроде « Поскольку то-то является тем-то, то почему вот так?», а также просто комментарии, а также вопросы не по теме происшествия и суда, а также комментарии чужих вопросов и прочий флуд — все это будет удалено, сори. Флудить можно в разных других публикациях.

Collapse )

Шесть ударов. Правозащитница

Быть правозащитницей — задача достойная: закатываешь рукава, подтыкаешь подол и защищаешь чьи-нибудь права, если хочешь.

Чьи права - не важно: правозащита -  это идея, а не цель. Можно защищать интеллектуальную собственность голубых китов, или права детей-убийц, или права священников-педофилов, или права бездарных адвокатов, или права самих правозащитниц, и что душе угодно и котируется на рынке. Чем амбициознее цель, тем выше конкурентоспособность правозащитницы


Для правозащиты совершенно неважно, кто вы по профессии. Главное, чтобы сердце горячее иметь. Потому что самое важное - это быть известной правозащитницей, а не просто так. Без горячего сердца быть известной не получится, и фрустрация неизбежна, ибо в правозащите безвестность — ничто, апломб — все.

Образование на поприще правозащиты не имеет ровно никакого значения. Ни юридического не надо, ни вообще высшего, и средне-специального тоже не надо, и даже без среднего можно этим успешно заниматься, и без образования вообще. Даже справку о прослушанном школьном курсе у вас никто не попросит, а если попросит — то не показывайте, не стоит. Опыт годится любой, и не обязательно в правозащите. Сколько лет опыта - тоже неважно. Положительный или отрицательный — глупый вопрос, потому что опыт хорош любой, он же опыт.

Collapse )

Слава

— Чем вам запомнился этот день?

— Адвокатом. Я впервые в жизни увидел  защитника, который попросил у суда большего наказания для обвиняемого, чем попросил потерпевший

Шесть ударов. Прокурор

· Моя мама пообщалась со своим близким другом, который до совсем недавнего прошлого работал в прокуратуре в Минске. Он сказал много интересного. Во-первых, мальчик однозначно, будет сидеть. А вот сколько - зависит только от вас. Если вы в суде выступите на стороне сына, если признаете, что в этой трагедии виноваты только вы, что это вы довели сына до отчаяния, до того состояния, что он решил, что в тюрьме ему будет лучше, чем дома. Что дома вы устроили ему фактически колонию строгого режима. Если сами расскажете, что халатно отнеслись к его состоянию здоровья тогда в мае, когда у сына был перитонит, то суд может учесть эти ваши показания. 

Прокурор уверен, что это будет самым важным аргументом для суда. Вплоть до того, чтобы вы сами попросили, чтобы вас лишили родительских прав в его отношении. Но зато это может реально помочь ему. Возможно даже это изменит отношение сына к вам. Возможно он впервые в жизни увидит и поймет, что вы его любите по-настоящему. И может даже простит вас. А если даже не простит, то по крайней мере, вы сделаете реальный шаг для его спасения. Прокурор сказал, что если будет хороший адвокат и ваше признание своей вины, то есть большие шансы переквалификации в нанесение тяжких телесных, и даже небольшой процент наказания ниже низшего. Это ваша первейшая задача сейчас. Если нет, то будет сидеть до 18 и если будет хорошая характеристика, то выйдет по УДО в 18 лет.

(из собрания добрых советов)

Шесть ударов. Вопрос.

Вопрос судьи, который способен сломать не только мое сознание, но и судебную практику в целом:

— Потерпевший, вы не хотите попросить прощения у обвиняемого, который вынужден был нанести вам 6 ударов ножом в спину?


Я полагаю, что  такой оригинальный подход способен поднять человеческое общество на новую ступень гуманности, открывая простор таким подходам, как:

— Изнасилованная, вы не хотите попросить прощения у насильника, который имел вас во всё, что мог, вынужденный поддаться вашему ослепительному соблазну?

— Мальчик, ты не хочешь попросить прощения у этого дяди, который вынужден проявлять свою любовь к детям этим единственно доступным ему способом?

— Родные и близкие жертв, вы не хотите попросить прощения у этого маньяка, который вынужден делать одно и то же, одно и то же, в силу своих природных свойств, природных свойств?

— Ограбленные, вы не хотите попросить прощения у грабителя, который вынужден был отнять ваши деньги,  у вас же их много, а у него — мало!


Помогите мне дополнить список вариантов, и мы сделаем наш мир чище и светлее.

Шесть ударов. Суд.

Я хорошо помню день, когда он пришел. Было жарко, у соседей гремела музыка с утра, а у меня было 38,5 еще с вечера.
От мокрой простыни стало ясно, что все началось. Мы быстро оделись, взяли приготовленную загодя сумку, и поехали.

Из вещей почти ничего не пригодилось. Странно, но в острые моменты человеку хватает всего, что имеешь с собой всегда. Разве что чашка кофе не помешала бы. Но ее никогда нет вовремя. А единственно недостающую одежку из ветхой ткани, в бледный мелкий цветочек, которую непонятно как и назвать, пришлепала и велела надеть дряхлая бабуля.

Мы ждали долго, но все никак. З8,5 было то выше, то ниже, по спине текли холодные ручейки, мы держались за руки, в дверь иногда кто-то заглядывал, но блат есть блат, и сильно не беспокоили. Так весь день и прошел. Иногда я засыпал, лицом в колени.

Она металась и стонала, лицо вдруг все стало в мелкую крапинку, словно в веснушки. Маленькая тетечка на высоченных каблуках и в окулярах во все лицо откинула простынь, глянула, и говорит - ну все, пойдем.

- Как это - пойдем?
- Быстро, - говорит.

Мы поднялись и пошли, хоть быстро и не получалось. До зала было метров сто.

- Давай давай, не то потеряешь, - подбадривала тетечка.

На соседнем кресле орала еще одна, но я старался туда не глядеть. Пахло йодом и ярким кварцевым светом. Одна за другой подходили женщины, пока не оттеснили меня в самое изголовье. Разве что за руку я держал, и шептал какие-то слова в ухо, наклонившисьь крюком.

- Так, все, замолкни! - рявкнула тетечка на каблуках. Навалилась на живот, больше похожий на барабан, только вздувшийся. Голова немного подалась.

От соседнего кресла понесли ребеночка на столик в углу. Крик был слабый, похожий на рвущуюся бумагу.

- Щипцы давай! - рявкнуло рядом снова. Откуда столько мощи в таком мелком теле.

Но голова, покрытая жидкими черными волосами, скользкая и фиолетовая, вдруг двинулась и пошла сама, раздирая все вокруг. В чьих-то руках мелькнули щипцы, чьи-то пальцы подцепили и дернули за показавшееся плечо, и хлоп - все это вывалилось в подставленные ладони, которые подняли, вертанули в воздухе и плюхнули на сдувшуюся в один момент кожу барабана. Склизкое дрыгающееся розовое тельце, с огромной головой, похожей на страусиное яйцо, и кукольными ручками-ножками.

- Теперь давай отсюда, быстро! - уже со злостью ткнул меня кто-то локтем в бок, намекая, что блат и отцовский долг закончился.

Но вот прошло 14 лет,а долг все растет.

***

Большая машина с шумом окатила черной снежной кашей весь левый бок, от зеркала до багажника, таксист свернул с кольцевой, и через пять минут подрулил к ступенькам суда.

- Девять пятьдесят.

Шесть ударов. Чан.

Было бы правильнее – Джеки Чан. Но авторские права и прочее. Поэтому - просто Чан.

Собственно, так оно и есть. Он большой, тяжелый, и шутки с ним так себе проходят. Мясистый нос. Хотя, я бы сказал попросту - «выдающийся нос». Причем тут мясо?

Чан кормил голубей, кидая им раскрошенный батон из целлофанового пакета в снег.

- Ну, пойдем. 

Мы здороваемся за руку и идем.

Если я что-то знаю о биндюгах, то вот она – биндюга. У нас в армии такие были. Длинный путь по узкому коридору, и ничем неприметная дверь. Которую открыть может только некто «я». Биндюга – это святилище частного лица, на частность которого посягнуть может кто? – Никто. Никто вообще. Биндюга - это государство в государстве. 

Чан плюхается в продавленный диван и закуривает. А я — в стул и  кашляю. Чану насрать. Открывается дверь, и входит, о диво -  девица в юбке немного выше моего носа. С волосами ниже погон. Садится в чаново кресло перед компьютером, закуривает, кидает с грохотом пачку на стол, и форточка им обоим не нужна. Укрываю нос шарфом. Если бы она закинула ноги на стол, я бы не удивился.

Мясистый нос смотрит на мою реакцию.

А я смотрю на вымпелы, на флаг над головой Чана с фото выпускников энного года энной части, на фуражки и шапки с кокардами, уложенные стопками на антресоли, на китель и на пакет с булочками на столе. И на колготки дивы, исчезающие в тени под юбкой.

- Лейтенант милиции, между прочим, - говорит Чан.


- Угу, - киваю я. 

- Думал, эскорт?

- Не думал, - отвечаю, - (думал)

- Ева, возьми почитай.

Collapse )

Психиатр

— А вам к какому заведующему? — спросила гардеробщица, принимая пальто с оторванной петелькой, — У нас заведующих много.

— Ну хоть к какому-нибудь, для начала.

— Тогда прямо по коридору  третья дверь налево.

Это была крупная женщина, с большими круглыми глазами и пышными волосами, уложенными диковинным образом. Она положила ладони на стол, а потом старательно переплела все пальцы, само спокойствие и внимание. Она внимательно кивала головой, помогая мне отделять абзац от абзаца заготовленной речи, которую я и произносил. Круглые очки еще больше подчеркивали ее удивленный взгляд на мир, а толстые стекла слегка сглаживали выразительность этого удивления.

Она терпеливо слушала от начала до конца, а потом спросила:

— Так что же вы от нас хотите?

Мне понравилось — «от нас»

— Чтобы вы выразили позицию здравоохранения в этом вопросе. Я ведь вам рассказал, что эксперты отказались отвечать, может ли обвиняемый по своему психическому состоянию  предстать перед судом, потому что это не представляется возможным и выходит за пределы компетенции судмедэксперта. И отказались отвечать на вопросы, страдает ли он чем-то по вашей линии сейчас. Временное психическое расстройство или другое заболевание  определяется врачом, работающим  в здравоохранении, а не в медсудэкспертизе. Это разные ведомства.

Звонит телефон, и я говорю ей — «Ничего, ответьте, я продолжу потом»

— Но мы не можем сейчас определять заболевание, потому что ваш мальчик.., кладет трубку,  - Где?

Collapse )