Categories:

Шесть ударов ножом в спину. Школа.

Куда смотрит школа, которая, как говорится, – наш второй дом? Второй после больницы, где мы впервые увидели свет, и после милиции, которая нас бережет. Так что если точнее, то четвертый дом.

Таким порядком все и шло: первой двинулась задним ходом карета скорой помощи, освещая всполохами синей мигалки бетонную стену многквартирного дома. Белой фарой заднего вида она освещала кавалькаду милицейских машин, прибывших позднее, а теперь пятившихся задом в узком просвете дороги, заставленном с двух сторон автомобилями жильцов. Милицейские машины в свою очередь теснили машины, имевшие неосторожность въехать в злополучный двор в те пятнадцать минут, пока пострадавшему обрабатывали раны, и теперь они тоже пятились задом, натыкаясь на вновь подъезжающих.

Процессия, ярко мигающая синими и желтыми огнями, уже подбиралась к устью двора, когда там появилась школа, пока только в лице одной Натальи Александровны, спешащей к месту происшествия.

Одному богу известно, как работает наша система оповещения, когда звонишь в больницу, а прибывают дружно все. И в нужный момент заведующая учебным процессом тоже появилась в прихожей квартиры, где на полу еще валялся нож, а вокруг было заляпано уже слегка подсохшей кровью. Входная дверь хлопала, как флюгер, в нее заглядывали изумленные лица соседей через плечи людей в форме и в штатском, которые ходили туда и сюда, разнося ботинками и каблучками уличную грязь.

Виновник происшествия мыл руки под струей воды в распахнутом проеме ванной комнаты. Деловитые люди в темной униформе раскрывали свои чемоданчики и извлекали из них пакеты с реактивами, фотокамеры, папки с бумагами и прочее. Двое крепких ребят в касках на голове и с автоматами в руках застыли у стенки. Пахло сгоревшим ужином, вчерашними носками и никотиновым перегаром.

Школа -  наш второй дом без всяких шуток, потому что ребенок проводит там столько же времени, как и дома. Влияние на него школы такое же, как и влияние семьи. Кстати, не только время делится между всеми, причастными к воспитанию, но и ответственность тоже.

Наталья Александровна это понимает. Ответственность - это не страх наказания за плохо сделанное дело, а стремление делать дело честно. И сегодня она тоже все сделает честно, от первого шага через порог злополучной квартиры до последнего шага за порог РУВД, когда за мальчиком лязгнет железная дверь камеры.

И в недалеком будущем тоже будет честной и ответственной, не соглашаясь со следователем, который будет пристрастно искать показания о негативных сторонах Семена. Даже если этот суровый мужчина будет злиться и наезжать. Чего нет того нет, и характеристика на три листа будет исключительно хорошей. Парень как парень. 

Она неплохо знает Семена и его семью. Добрая и искренняя женщина. Она здесь далеко не первый раз. Она была тут еще на заре истории, когда это странноватое семейство вселилась в социальную квартиру, выделенную городом, заполнив жилплощадь картонными коробками вместо мебели, а вместо люстр и по сей день висят лампочки Ильича. И уже через пару месяцев надо было оформлять социально опасное положение – сокращенно СОП. Это сейчас Семен, старательно отмывающий руки от крови, выше ее ростом, а тогда он еле доставал ей до пояса. Это был веселый и звонкий мальчишка, только он и украшал суровый быт неблагополучной семьи.

Школа как школа. В первый же месяц едва не свернул нос однокласснику и имел тяжбу с его мамой. Спустя немного времени сам получит в глаз, отметив собственный день рождения замечательным черным фонарем. Весело и без злобы, дети как дети.

Наталье Александровне приходилось выслушивать семейные проблемы от семенова отца, тощего и мрачного типа, ходить к ним домой, поднимать с пола и выводить под белы ручки вусмерть упившуюся семенову маму, добрейшую и благообразную женщину. Заседать в совете, который промывал косточки непутевым родителям, ходить с нарядом милиции на вызовы и проверки, и вызовы были частенько именно из этой квартиры.

Она держала Семена на заметке, здоровалась с ним и интересовалась жизнью, ей нравилось, что он учится играть на аккордеоне и не нравилось, что родителей никогда нет на родительских собраниях. Она то ругала, то пыталась договориться с семеновой мамой, сама возила ее к наркологу и сватала на работу. Она то сочувствовала, то подкидывала советы семенову отцу, который молча тащил на себе проблему дочки-инвалида. Ну и так далее. Жизнь школы довольно тесно граничила с жизнью дома. А Семен был то по ту, то по эту стороны границы.

Вот и сегодня Наталья Александровна уедет вместе с ним в милицейской машине, потому что сопровождать никого из близких не осталось. Будет сидеть с ним в коридоре наркодиспансера, дожидаясь экспертизы на алкоголь и наркотики, пытаясь вытормошить из него причину или хоть что-то внятное, пытаясь унять свой шок от происходящего. Но тщетно.

Она отправится вместе с ним на первый допрос, будет пинать его под столом ногами, чтобы он перестал твердить свое тупое «да, хотел убить». Но тщетно.

Она будет терпеливо ждать, пока рвутся один за другим листки протокола, потому что гордому Семену не нравятся слова, которые написал следователь. Вместе с Семеном переживет открытие, оказавшееся неожиданно тяжким,  когда станет ясно, что нет: домой не отпустят. И что теперь в силу возраста не только семья и школа, но еще и сила закона берет над ним власть. Будет ли эта власть столь же ответственной, столь же честной?.. И уедет она домой только в 4 часа то ли ночи то ли утра, когда за спиной у мальчиком лязгнет та самая железная дверь.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →