lilkindad (lilkindad) wrote,
lilkindad
lilkindad

пеларгонии

В названии пеларгоний есть что-то от огня. И с виду мне больше всего нравятся именно огненно-красные. Особенно осенью, когда краски блекнут. Вот тогда огонь пеларгоний особенно яркий.

Несколько лет назад один близкий мне человек научил меня выращивать эти цветы из семян. Удивительно, насколько это просто. Кидаешь в январе в землю семечку меньше макового зерна, прикрываешь слегка землей, время от времени поливаешь, и летом получаешь огненный куст. Прорастают все четыре семечка из пакета, без сбоев. Сажать надо именно в начале января, потому что от всходов до цветения нужно шесть месяцев.

В этом году было много дел, и я с посадкой опоздал. Пеларгонии зацвели только к сентябрю. Было жалко оставлять на даче, на которую тоже ездить некогда, и я перетащил их в Минск, на наш балкон. Получилось бабушкино окошко. Бабушки называли эти цветы геранями. Первый этаж к тому же, и со двора выглядит роскошно.



Среди соседей есть несколько бабушек. Некоторые совсем старенькие. Далеко не ходят, садятся на лавочку напротив нашего балкона. Им платочков не хватает, а так бы - та еще картинка, из далеких советских времен. Верховный суд. Выездной рентген.

Как и у всех людей старой закалки, видел я в глазах у бабушек самое обычное, когда проходил мимо с Лилькой. Разговоры стихают, взгляд напряженный. И любопытно - и как бы это в сторону отвести. Да, бабули, я понимаю, это одному господу известно, как на нас реагировать. Родила царица в ночь не то сына, не то дочь. Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.

С приобретением беговой коляски наш выход на ковер стал слегка позитивнее. Бабули замолкали, с любопытством поглядывали, как я пристегиваю ребенка, словно пилота гоночного болида, как приделываю дышло вместо переднего колеса, цепляю к велику. Надеваю шлем, очки, перчатки, включаю трекер на планшете, накидываю рюкзак. Сдвигались брови. Каждое свое движение я вижу словно в восемь глаз. Очень объемно получается. Включаю красную мигалку сзади – и погнали. Говорю бабулям, проезжая мимо – Здрасти!.. Ну и они в ответ тоже, почти хором, почти с испугом. А дальше у них куча времени для обсуждения.

Старая закалка – это то, что легче сломается, чем согнется. Совок и ребенок с инвалидностью, сидящий не за стенами, а в гоночной коляске – это явление странное. И папаша у ребенка странный. А мамаша их где, интересно.. Сектант, видимо, какой-то. Ну или этот.. сбежавший. Ничего, однажды поймают.

Но нет, неправда. Гнется и старая закалка. Если гнуть понемногу каждый день. Время от времени бабули начали здороваться даже и вперед меня. Однажды на Рождество я нашел в почтовом ящике небольшую денежку. Одна, хоть и самая старенькая, даже разок придержала нам дверь. Глаза по-прежнему напряженные, но звон тишины из воздуха исчез. И вот – пеларгонии.

Возвращаемся мы с Лилькой домой. Подруливаем к подъезду. Бабули сияют, как никогда. Вертят головами. Не отводят глаз – ищут меня глазами. Красивые, живые такие старушки – напротив моего балконного цветника, который я вчера высадил.

- Это вы для нас, для нас тут клумбу завели?! – смеются.

- Ну.., в общем-то.. - и для вас, - говорю. – Здрасти!

- Здрасти- здрасти!

В общем – красотой, красотой все лечится. Даже закалка.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment