lilkindad (lilkindad) wrote,
lilkindad
lilkindad

Category:

я зол и агрессивен

Наверное, каждому жителю моей страны время от времени знакомо это чувство: взорвать тут все к чертовой бабушке. Мы что, маньяки?

- Ээй! Вы что-о?.. Маньяки??

Вовсе нет. Даже наоборот. По отдельности мы психически совершенно здоровы. Попросту, наша здоровая психика иногда нуждается в подкреплении, для противостояния агрессии окружающего мира. Необузданная, беспросветная мощь этой агрессии такова, что только энергия всеобщего взрыва способна уравновесить наши силы.

А вот когда мы собираемся в кучу, образуя собой этот самый окружающий мир, вот тогда даа.. Вот тогда мы маньяки, безусловно. Накинуться на одну блоху и растерзать ее – святое дело. Просто потому, что она не в куче, и никакго взрывного устройства у нее - ха-ха! - понятное дело, в нашем-то стерилизованном мире, нет.

Мысль о всеобщем взрыве возникает так же неожиданно, как и внешняя агрессия. На пустом месте. Беспричинно. Внешняя агрессия возникает неожиданно, ..

Минуточку. Беспричинно?.. Ой ли?

Какой-то час назад я был добродушным популяризатором идеи инклюзивного общества. Наш мир в целом добр, в нем не хватает только пары пустяков. Выходишь из метро в середине города, около центрального универмага - не нарадоваться. Вот тебе эскалатор, вот тебе пандус, вот ты уже и выехал на свет божий. Зазевался - вот тебе еще две ступенечки, чтобы спуститься на тротуар – еп вашу маа..! - ну да ладно, и в самом деле пустяки. Под ноги смотреть надо. Две ступеньки – чепуха. А в остальном, мир добряк-добряком.

Я даже хотел завести тут, в блоге, специальную тему, чтобы оставлять в ней отзывы о всяких чудесных местах в нашем прекрасном городе, куда без всяких проблем можно добраться с коляской, что мы с Лилькой и проделываем время от времени. Выставлять там оценки – по степени доступности, по степени приветливости. А вдруг пойдут и другие? Несомненно, в этом списке первой была бы филармония, гнездилище культуры и искусства.

Я уже целый год призываю туда всех, кого только могу. Чудесное место! Профессиональные артисты! Отменный зал! Пандус! Лифт со стороны служебного входа, если вдруг концерт в малом зале! Цены за билет – пыль! За симфонический-то оркестр республики! Три доллара с носа! Ребенок-инвалид вместе с сопровождающим – бесплатно! Люди!!..Пойдемте с нами! Терапия плюс удовольствие в одном кресле!

Позавчера мы таки пошли туда небольшой компанией, вместе с Катей, мамой Егора. Взяли детей, и вот с ними, да с двумя колясками, да и еще заглянули в кафе перед этим, и отличный вышел выходной. Молодые таланты с симфоническим оркестром Республики Беларусь, Моцарт, Бетховен, два отделения, высший класс. Егор был впервые, изрядно нервничал поначалу, но уже к середине музыкальная терапия свое дело сделала, и выходили мы оттуда в отменном настроении. Катя была в восторге, тут же сложились планы, ведь ясное дело, что если ребенку это явно на пользу, то надо ходить почаще. Так и вышли наружу, вычитывая в программках о ближайших подходящих концертах.





Подходящий концерт вот прямо сегодня и наступил. Катя собрала детей, и поехала. Я был рад за них, и горд за себя. Это же я - Йа как никак ! - разведал такое дивное местечко.

[Недолго пришлось ждать новостей]

Недолго пришлось ждать новостей. Новости пришли несколькими строчками в Viber, вскоре после предполагаемого начала. «Нас не пустили»

Мы не в Африке живем. Не в Камбодже. Мы ходим на работу в костюмчике и при галстуке. И такой вот джентльмен, в костюмчике и при галстуке, вежливо развернул на входе маму с двумя детьми, один из которых неходячий инвалид, и выгнал вон. Из храма культуры и искусства. Нафик. Он им сказал, чтобы приходили в другой раз. На вечерний концерт детей до пяти лет нельзя. Ах, вам семь уже?.. Ну, все равно. Что-то вы выглядите не очень на ваши семь.. Приходите лучше в воскресенье как-нибудь, в дневное время. Когда людей поменьше. Давайте-давайте. Проваливайте.

Понятное дело, драться она с ним не будет. И даже громко спорить. Публика кругом, дамы и кавалеры, торопятся с промозглой улицы нырнуть в светлое и теплое нутро. Приподнятое настроение, театральная суета, люди пришли отдохнуть и расслабиться. А ты – блоха. И никакого взрывного устройства у тебя – ха-ха! – понятное дело, нету. Проваливай.

У меня нет слов, мне тоже хочется гранату.

Оказывается, несколько месяцев назад их точно так же не пустили в Несвижский замок, потому что коляска была не инвалидная, а просто коляска. Вот если б инвалидная, тогда да, дело ясное. А так – проваливайте. В аквапарке содрали деньги, потому что они не стали требовать своей льготы. Вот если б кулаком по столу, тогда да. Но если вы – интеллигентный человек, то идите лесом. И в поликлинику на коляске их тоже не впускают. Вылетает вахтерша, растопыривает крылья, инвалид – не инвалид, знать ничего не знаю, с коляской нельзя, разбирайтесь с администрацией. Вот если б пойти разобраться, то может и можно. Но – к поликлинике не приписаны, а если очень надо, то бери 15 кг на руки, и чеши по этажам, тихо помалкивая.

Что происходит? Мы словно не в одном городе живем. Я уже не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь вставал у меня на пути. Мы с Лилькой ходим в филармонию раз в месяц, хоть днем, хоть вечером. В автобусе контролер минует нас молча. В аквапарке в крайний раз у нас даже удостоверение не спросили. В поликлинике мне и в голову не придет оставить коляску внизу, мы въезжаем, естественно, прямо в кабинет. А когда выезжаем, то медсестра успевает опередить, придержать дверь.

Это что, все только потому, что у меня рост на 15 см выше, чем у большинства соотечественников, и я гляжу на них немножко сверху? Потому, что мой взгляд бывает тяжеловат, и даже не всякая поликлиничная уборщица морально готова напороться на него второй раз? Только страх получить должный отпор и держит на плаву нашу инклюзию? Согражданеееее… Мы – маньяки..

С трудом дождался утра, звоню директору филармонии. Фигушки, линия занята. Звоню всем заместителям, пока, наконец, не вызваниваю одного из них.

- Здравствуйте. Я такой-то, из общественного объединения «Содея». Наши члены – это родители, воспитывающие тяжелых детей-инвалидов. Вчера произошел неприятный случай, и..

И я рассказываю ему про этот случай. И говорю о том, что теперь-то нам придется писать в Министерство Культуры, и вообще во все инстанции. Но потрудитесь, пожалуйста, все-таки объяснить, что это было.

- Какой ужас, - говорит он.
- Не может этого быть, - говорит он.
- Когда это случилось? – говорит он.
- Кто у нас там вчера дежурил? – спрашивает он куда-то в сторону от трубки.
- Да мы всегда, в первую очередь стараемся помочь тем, у кого проблемы, - говорит он.

Я слышу, как он дышит в трубку. Я слышу, как он приглашает приехать к нему лично, и во всем разобраться. Я слышу, как он обещает этой маме любой билет на любой концерт, и он сам, непременно сам встретит ее и проводит в зрительный зал. Я слышу, как все больше и больше он ссыт, как бы это дело не растеклось большой и некрасивой лужей, и не коснулось бы его лично. Господи, как же мы все ссым за то, чтобы нас не коснулось что-то лично, одного – в директорском кресле, другого – у входной двери, третьего – за администраторской стойкой, и того, кто со шваброй в руке, непременно тоже. Как бы не пришлось за что-нибудь отвечать! Нет, не надо валить на Темную Силу Внешней Агрессии, которая возникает неожиданно. Напротив, она настороженно ждет, принюхивается, подстерегает всеми своими щупальцами, всеми своими НАМИ, чтобы вовремя накинуться, вовремя придушить что-нибудь пока еще маленькое и слабое, что может коснуться ее лично.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments