lilkindad (lilkindad) wrote,
lilkindad
lilkindad

Category:

С коляской по Манхеттену

Водитель нью-йоркского городского автобуса не только рулит, открывает двери, собирает деньги за проезд. Когда вы входите в автобус, он еще говорит вам: Хэлло!

Понятное дело, что вы тоже говорите ему "хелло". Посредством этого нехитрого фокуса автобус, прозаичный кусок утилитарного мира, немножко въезжает к вам в личную область.

Поскольку мы с Лилькой являемся людьми еще и с повышенными потребностями, нам положено чуть больше внимания, чем остальным пассажирам. За нами - право выхода из передней двери. И поэтому нам достанется еще и водительское "бай-бай!"

Водитель выйдет в салон, отстегнет ремни, удерживающие коляску на месте, покажет жестом, где занять место для выгрузки, снова сядет за свой пульт, прикрыв калитку условной кабины, гидравлика вынесет нас наружу, поставит на тротуар, уберется обратно во чрево автобуса, и вот тут он и скажет нам: Бай-бай!
Закроет дверь, и поехал дальше.



[читать и смотреть дальше]
Мы выгрузились на перекрестке Мэдисон авеню и 97 улицы. Где-то в нескольких кварталах находится Метрополитен музей, вот туда нам и надо. Грандиозная достопримечательность Нью-Йорка, почти не требующая растрат. Эль Греко, Рубенс, Тициан, и так далее.

Двухдневная прогулка с коляской по Манхеттену, которая у нас впереди, долго еще будет предметом моей тихой гордости. Записки о ней, фотографии - все это будет лежать неоприходованным, за вечным неимением времени, за горой настигающих срочных делами. Однако, даже спустя много времени, меня не оставит чувство того, что главное наше достижение за многие месяцы нашей реабилитации, вот оно: вот тут. Не в условных победах, которые присудят нам Доманы, или чем я смогу похвастаться при случае, показать, что мы уже и то умеем, и это. Самое главное, что мы можем, и ради чего, собственно, и нужно любое лечение и любая реабилитация - так это возможность позволить себе обычную жизнь. Радость прогулки, радость погружения в иной, интересный, диковинный мир. Глазеть на достопримечательности, болтаться посреди людей, полноценно отдаваясь течению подвернувшейся туристической оказии. В отличнейшем настроении и самочувствии. Вот этим я по-настоящему горд.

То, что прогулка затянется на два дня, и при этом ни в какой Метрополитен музей мы так и не попадем, я еще не знаю. Жизнь не по плану, а по наметкам, уже настолько вошла в привычку, что не беспокоит так сильно, как раньше. Намечаешь одно, а что уж выйдет, то и выйдет. Не надо волноваться. Жизнь – это то, что есть, а не то, что будет.

Вчера, например, мы весь день просидели на мокром песке атлантического берега. Для сухопутных крыс вроде нас, выходцев из местности равнинной и унылой, грандиозные природные стихии вроде гипноглифа. Не отлепиться. Да и зачем? Слушай ощущения, а не планы.

берег, два кресла и коляска

Мы просыпаемся до рассвета, поднимаем со скрежетом стекло окна, давая ворваться в комнату влажному, холодному, шумному, упругому ветру. Черная бескрайняя плоть океана, слегка помеченная белыми барашками прибоя, мерцающими огнями далеких судов, поднимается стеной, где-то высоко превращаясь в такое же черное небо. В доме не удержаться, одеваемся, и идем встречать солнце.


Нью Йорк, как оказалось, это вовсе не только небоскребы с открытки. Не только желтые такси, не только пугающее туриста подземелье метро. Мы поселились на самой южной окраине Квинса, на Рокуэй парк, длинной косе вдоль берега океана. Напротив нас - дом престарелых, лавка под обширным навесом, на которой черные, бронзовые и розовые старички и старушки коротают день за книжкой или газеткой. Налево - улочка, уходящая в перспективу двухэтажными домиками по бокам. Справа - белый песок набережной. И нашим главным нью-йоркским транспортом, как ни странно, окажется паром.

В межсезонье тут и днем-то людей не много, а в такую рань - никого и подавно. Пустой вестибюль, стеклянная дверь, желтый фонарь на темном небе, пару шагов по тротуару, и ноги ступают в холодный песок. Через пару шагов кидаем увязнувшую коляску за ненадобностью.

Громоздкая пляжеуборочная техника еще затемно ползает вдоль берега, словно стая немых циклопов, прорезывая сумрак желтым глазом на макушке. Ее моторы ничего не значат во всепоглощающем рокоте океана. Выбираем пустошь между двумя одинокими фигурами рыбаков, укутанных в пледы, устраиваемся на зыбкой границе прибоя. Два-три наката волны, и джинсы мокрые выше колен.
Интересно, что они тут ловят?


[еще больше фоток и видео]

вид берега из окна

до рассвета на берегу

протекторы

солнце вот вот встанет

солнце встало над океаном

рыбаки

улица Рокуэй парк





Тридцатое октября - последний день навигации парома, как сказала нам хозяйка жилища. На дверце холодильника она оставила расписание, и написала записку, как пройти на пристань. Сегодня 29-е, вернулись с берега домой, быстро позавтракали, взяли с собой припасы, и пошли искать.

Паром в русском языке - это какое-то тяжеловесное и медленное слово. А пристань - слово звучное. На деле все оказалось наоборот. Пристань - это жестяная арочная хибара за сетчатым забором. Зеленая мутная вода бьется о ржавые сваи. Чернокожая женщина, соскочив с велика, сказала "хелло!", отомкнула навесной замок, и жиденькая американская очередь, с громадными картонными стаканами кофе, с газетками в руках, с велосипедами, тростями, рюкзаками, костылями, белая и черная, старая и юная, неторопливо потекла через калитку к пирсу.

А паром - это катерок, который показался белой точкой вдалеке, и с бешеной скоростью разрастаясь, превратился в большущий кораблище. Пришвартовался кормой, выдвинул сходни, показался бравый бородатый капитан в бушлате. «Хелло!»

Капитан - он же и билетер, он же и человек за барной стойкой, отпускающий кофе и банки с пивом. Он же весело предлагает выйти из салона наружу, чтобы фотографировать не через забрызганное соленой водой стекло, а прямо так.

А фотографировать есть что, и в самом деле. "Паром" несется по ослепительной воде к выходу из залива, летит, как на крыльях, мимо засыпающих на зиму аттракционов Кони-Айленда, огибает южный Бруклин, и вот уже в маленьком зеленом пятнышке на горизонте глаза угадывают знакомую фигуру, что щурится в океанскую даль, подсвечивая себе факелом.

стат Своб с парома

Всем туристам на заметку: водный транспорт - самое лучшее, что вы найдете, чтобы рассмотреть Нью Йорк, не задирая голову из узкого тротуара к макушке стеклянного домины, закрывающего весь обзор. С водной глади Гудзона, или с Ист Ривьер, город открывается во всей его открыточной привлекательности. Желтые водные такси с шашечками, билет что-то около 20$ на день, можно выходить, заходить снова, гоняют туда и сюда между островами и полуостровами города. Билет на наш катер, который минут тридцать показывал нам великолепные виды от Квинса до Нижнего Манхеттена, а потом еще минут пятнадцать вдоль Манхеттена до 35 улицы, стоит 3,5$ с носа. Район Уолл стрит во всей стеклянно-бетонной красе, канаты Бруклинского моста над головой - все это за 3,5 бакса.




Но самый интересный водный транспорт - это огромный оранжевый паром Staten Island Ferry, который ходит от Манхеттена до Стейтен Айленда. Мимо той самой леди с факелом, туристам на радость. И совершенно бесплатно к тому же.



на улице Манхетт с коляской, перекресток
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments