lilkindad (lilkindad) wrote,
lilkindad
lilkindad

...

Семка за ужином что- то там припоминает маме, мол что-то она там не так сделала.. Кормлю Лильку слушаю в полуха.. Но тут словно ножом фраза
- Вот появится, я ей врежу!
Скрипит калитка немазанными петлями. Входит во двор соседка Люба, женщина плотная, добрая и понимающая. Две груди у Любы колышутся под летним ситцем. «Милые вы мои», - говорит Люба, и дает нам по одной. Семке - левую, а мне - правую. Мы сосем эти мягкие соски, потискивая ладонями белую кожу в голубых прожилках, теплое молоко течет по нашим подбородкам. И все три наших сердца бьются в унисон
Мамы нет. Ну и не надо
...
Наполняю день суетой, все время собираюсь куда-то , собираю детей, едем.. Едем в магазин, едем в музей, устраиваем пикник под деревьями.. Улыбаюсь, делаю фотографии, нет, ничего не произошло, все в порядке..
Тему мамы мы старательно обходим стороной. Шестой день.
...
За завтраком Семен говорит
- Никогда не понимал, почему мама всегда делала бутербродов вдвое больше, чем мы могли съесть.
Что-то мне режет слух в этой фразе.
Прошедшее время
..
Ни с чего Лилька вдруг вскочила посреди ночи, и кричит совершенно нечеловеческим, неуемным криком.. Ничего нельзя сделать, ни укачивания, ни песни.. Вырывается, и кричит, словно ей нужно выкричать что-то..
Выкричала, успокоилась, уснула..
..чувство вины
...
Мы обходим тему исчезновения мамы стороной. Старательно, напряженно.
Я думал, что хуже всего - это вечер, ночь.
Но нет. Вечером, ночью - спасает коньяк, усталость дня. Всех уложив, можно вылить из себя на бумагу. Валишься и вырубаешься. Хуже всего - это утро.
Надо бы подняться..
Но зачем?..
Ты должен принять это, и идти дальше. Говорю я себе. Ты должен принять это, и идти дальше. ТыдолженпринятьэтоиидтидальшеТыдолжненпринятьэтоиидтидальшеТыдолженпринятьэтоиидтидальшеТыдолженринятьэтоиидтидальше..
Я поднимаюсь, выхожу,  обливаюсь из ведра, чищу зубы, бреюсь, на три минуты застываю в молитве..,затапливаю печку, бужу детей, готовится завтрак, солнце через ветки яблонь начинает играть светом на клеенке стола.. В стаканчике на умывальнике торчит ее зубная щетка
Ты должен.
...
Звонит бабушка. Один знакомый батюшка сказал ей, что все в порядке. Она вернется. Поставьте свечку.
Сутана не дает гарантий от дурости. Говорю я.  Или этот батюшка думает, что дважды хоронить легче?.. Восьмой день.
Звонит милиция. Наконец, они передали дело из города в район.
- Я вот тут смотрю по карте.. У вас там лес есть?
- Да. У нас тут кругом лес.
...
Постоянный спазм внутри. На еду смотреть тошно. Но не будешь же пить коньяк с утра. Неспроста это, если так щемит. Хорошо еще, что столько дел. Ездили с детьми в лес, рубить сухостой. Глаза беспрерывно шарят по всем кустам и ямам.
...
В половине восьмого утра на поляне жизнь - словно прорвавшийся водопровод. Колышатся ветки, в них скачут птицы, разрывая воздух чирканьем и хлопаньем крыльев. Кричат сороки, здоровенные сойки с шумом пронзают толщу листвы. Белки скачут во стволам, свешиваются на ветках орешника,бегают  прямо по земле, расшвыривая в стороны острыми лапами сухие сосновые двуиголья.
Вверху в просветах крон бороздят небо ширококрылые не-понять-кто, высматривая видимо добычу.
Кишит кишмя.
Зелено вокруг, свежо. Ветер едва шевелит тяжелый воздух. Синее небо. Невидимое солнце золотит макушки дачных крыш.
Никого.
Можно сидеть и неспешно рыдать в голос.
...
Кто-то пришел в прошлое с ножницами, и вырезал все плохое. Я вижу ее улыбку, тихую возню в доме. Неделю назад мы обливались из ведра.
Нет, уже почти две недели..
Мы ездили на пикник, ездили на пляж, ездили к Семке в лагерь, ездили в Америку, ездили в Москву, ездили посмотреть, не распустились ли крокусы, ездили по больницам и врачам, ездили в филармонию..  Я вижу ее на заднем сиденьи с Лилькой в руках, с Семкой около школы 1 сентября, в больничной палате, на столе в родзале.. За столиком в пустынном кафе, пятница, 13.. Вырванный листок из записной книжки, который долго стоял у нас рамке на полке.. Аккуратным почерком налогового инспектора выведено  "Тимашков" в чернильном кружочке.. Пятница, 13
Она смотрела на меня большими и открытыми глазами.
Она копила всякие бумажки.
Кто-то пришел с ножницами, и вырезал во мне все хорошее.
...
Огромная жирная муха носится торпедой из комнаты в комнату. Я с любыми живыми существами готов мириться. Но огромные жирные мухи вызывают у меня непреодолимое чувство гадливости.
Размазанная по оконному стеклу, она больше такого чувства не вызывает.
...
Скоро будильник. Лежу, прислушиваюсь ко звукам в доме. Но нет. Ни одного постороннего звука нет. Далекая электричка. Шум шоссе. Счетчик на стене. Шорох яблони по стеклу.  Птичье попискивание.
И ночью не было. Ни скрежета калитки. Ни скрипа ступенек. Ничего.
Хочется верить в сказку. Хочется, чтобы она проучила меня как следует. Ушла, чтобы дать все это пережить. Я рисую фантастические картины. Я рисую ее отважной и решительной..
..надо бы подняться. Вылить на себя ведро воды. Сбрить щетину. Прочесть молитву.
Что я могу тебе сказать..Что ты словно мальчишка, которому подарили пластмассовый экскаватор, такой похожий на настоящий. Сначала ты роешь им песок, потом грунт, выцарапывая из него камни. Потом пробуешь рыть асфальт.
Небеса - удобная инстанция, чтобы валить не нее все, что не можешь понести. Она принимает молча. И молитвы, и сжатые кулаки.
Нет.
Мы сами нарываемся. Я мог бы быть потеплее. Поласковее. Повнимательнее. Поосторожнее. Я сам мог бы не пробовать рыть асфальт пластмассовым экскаватором.
Но не смог.
А теперь ты должен.
Я поднимаюсь, раздергиваю шторы, с треском разрываю полотно воздуха словами.
- Доброе утро, Лилька.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author