November 28th, 2015

1162 - где ты?

Вчера мне передали вот этот яркий глянцевый журнал «Обычные люди», который издает ассоциация БЕЛАПДИМИ. Но я не о себе ненаглядном, сам себе-то я уже изрядно надоел на фото, сделанных фоторепортерами. Я - об этом человеке, который бежит рядом, с номером 1162 на груди.

По сути дела - это самый первый участник Команды «Крылья Ангелов», хоть даже тогда еще и команды-то не было. Но сама идея о создании команды пришла в голову именно потому, что этот человек помогал мне втаскивать коляску в гору, почти всю дорогу. А я даже имени его не знаю. О том о сем перекинулись словами, а познакомиться в беговой суете как-то не догадались.



Бежать с коляской, конечно, трудновато, но не смертельно. Если бы не горки. А вот горок на трассе Минского полумарафона было хоть отбавляй. И после четвертой-пятой каждая следующая приближалась уже, словно пытка, вызывая сосущую тоску в грудине. И вот вдруг этот человек оказывается рядом, и просто говорит: «Слушай, давай - я»

Лишних тридцать кг катится в гору не слишком охотно, мы тащили их наверх то вместе, то по очереди, то он сам один, а я просто плелся следом, отдыхая, и прикидывая в памяти, когда же следующий подъем. Однако, перед следующим подъемом снова видел, как мой товарищ, убежавший вперед, мелко семеня ногами разворачивается, и, как лист, гонимый ветром вспять ручью, снова прибивается ко мне, снова со своим «давай-ка я».

На последней горке - той, что на Сторожевской, где ванильный запах булочек от хлебозавода сводил с ума, сплюнуть было уже нечем, остывшая кожа теряла тепло и сеяла неудержимую дрожь, ноги стали каменными, и, словно четки, только и перекатывались в голове слова: «еще пять шагов, и я останавливаюсь.. еще пять шагов, и я останавливаюсь.. еще пять шагов..» – этот человек снова забрал у меня коляску, и все-таки втащил ее наверх. А после этого остановился.. и пошел уже пешком. Разменял свои спортивные результаты на такую-вот звонкую мелочь..

Мне давно хотелось рассказать об этом человеке, да все не было повода. А теперь вот есть. Мне хотелось бы его найти, передать ему этот журнал с его фотографией. Позвать его в нашу команду. Спросить как зовут наконец.

Два часа с Сарой Лундберг

Сара Лундберг – это писательница и художница из Швеции. Мы с Лилькой въехали на коляске в комнату, где собирается мероприятие, расположились у окна, и наблюдаем, как три женщины беседуют на незнакомом языке. Скорее всего, героиня дня – это вон та маленькая энергичная женщина с живой, очень подвижной мимикой.
Приехал автобус из хосписа, выгрузился, гости раздеваются, тоже вкатываются в комнату.

Расселись, начали.

Что такого удивительного может привезти из Швеции писательница?



Как оказывается в жизни, удивительное можно найти во всем, даже у себя под ногами. Весь вопрос в том, чтобы его рассмотреть, поднять и подать. Сара – мастер преподнесения.

Книги Сары – про девочку, которая рисует на дорогах белые черточки. Незамысловатое такое занятие. Сара рассказывает, как однажды ехала в автобусе, и вдруг обратила внимание на эти белые черточки, разделяющие дорожные полосы. Они проплывали за окном, уходили вдаль в обе стороны, по ним проезжали колеса, на них наступали пешеходы. Огромное количество белых черточек, и вдоль, и поперек проезжей части, широкие и узкие, длинные и короткие. Откуда они появляются? Кто их рисует?



И внутри у Сары возник мир, в котором живет девочка Вита, и рисует эти белые полоски. Вот этот мир Сара и перенесла в свои книги, не слишком замысловатые по тексту, но очень красочно нарисованные рукой самой художницы.

Что такого особенного в незамысловатых вещах?

Давайте посмотрим, что можно сделать при помощи незамысловатой вещи.
Приглушают свет, включают проектор, на стене возникают страницы книг, и автор читает собравшимся саму себя, на своем родном языке.







Любой человек может прочесть книжку другим. Лично я накануне прочел все это Лильке за пять минут. Сара читает гораздо дольше. Фразы удваиваются за счет перевода, звучат, словно эхом отражаясь от гулкой тишины притихшей аудитории. Сара приправляет выступление красноречивыми жестами, мимикой, интонацией, артистическими паузами. Темная комната, яркий экран. Из обычного чтения книжки выходит целое представление.



Закончив историю, Сара рассказывает и о процессе ее рождения. Об автобусе, о людях, покачивающихся рядом, о полосках на дороге за окном, о рождении сказочного мира у нее внутри. Она словно намекает, что любой из нас может создать что-то похожее, это не сложно. И тут же предлагает попробовать.

На экране возникает белый лист бумаги, а на нем - пятно от пролитого кофе. Несколько сменяющихся слайдов, и пятно превращается в рисунок. Зажигают свет, приглашают к столу раздают карандаши, краски, белые листы бумаги с затейливыми кляксами пролитого кофе. Не теряйте времени – пробуйте!







Нам с Лилькой достается спаниэль, задорно несущий хозяину брошенную палку. Одного взгляда на пятно было достаточно, чтобы разглядеть его стремительный прыжок посреди зеленой лужайки, летящие уши, мокрую кнопку носа и горящие преданностью глаза. Дело за малым – карандашом и краской. Будь у нас чуток побольше умения и времени, мы бы и книжку про него сочинили. Но все, что тут происходит – это только мастер-класс, оживление идеи. Книжки у всех участников получаются короткие, из ответов на вопросы, которые предложила сама Сара. Больше всего смеха вызывают ответы на вопросы о том, что любит, и чего не любит герой вашего рисунка. Лично мне больше всего понравился чей-то герой, который «..любит мясо, и не любит критику!.» Два часа пролетают незаметно.

















Под конец остается немного времени, чтобы просто поговорить с Сарой.

- Вы учились писательству и художественному творчеству, или у вас попросту природный дар? – спрашиваю у нее я.

- У меня природный дар рассказывать, - смеется она в ответ. – Я очень люблю рассказывать истории. А потом уже полюбила их и сочинять. Когда-то я училась рисунку, но это не было серьезным образованием. Я танцевала, была актрисой в театре. Все, что я делаю, получается только потому, что мне это нравится, и мне этого хочется.

Так что же удивительного может привезти писательница из далекой Швеции?

Она может привезти радость, сделанную практически из ничего. Собственно, этим и занимаются писатели - материализуют наш мир из ничего, из слов и мыслей. Она может привезти мысль о том, что любой человек, который хочет сделать что-то хорошее для других, может это сделать практически из ничего, из того, что под руками или под ногами, для этого не нужно денег или мудреных условий.



Задвигались стулья, закрутились колеса, волшебный писательский мир рассеивается, превращается в обычную комнату, стены, окна, стол. Остается материализованная радость, шуршит одеждами, хлопает дверями, выкатывается к автобусу.