lilkindad (lilkindad) wrote,
lilkindad
lilkindad

Category:

точка приятия

В разговорах по поводу принятия(или непринятия)  своего особого ребенка мне частенько  виделось немного  лицедейства. С  мотивами различными – или бравада, или  желание примкнуть хоть к какой-то группе, спасаясь от одиночества, или  примерить на себя новую одежку, вовсе без цели ее купить. Одно дело – тащить свой крест, но совсем другое – тащить его гордо и радостно. Я же никогда не видел радости в обладании этой ношей.

Видимо, тут дело в разнице между материнской и отцовской любовью, о которой говорил Фрейд. Материнская любовь – это данность, она либо есть, либо нет. Если любви нет, то ты ее ни откуда не возьмешь. Вот тебе и неприятие. А если она есть – то ты ее уже  никуда не засунешь. У Фрейда все это поясняется детально и разложено по полочкам. Хоть мне и сложно судить, насколько он прав насчет женской части.
[далее]
Что же до отцов, то отцовская любовь, напротив,  -  это дело исключительно наживное.  Ее можно заслужить (или не заслужить) тем-то и тем. И это тоже разжевано на многих страницах. И тут я согласен.

Фрейд в теории  неизменно  элегантен, он меня убаюкивает, красиво и логично объясняя мои внутренние ветры.  И в  самом деле - чем  же этот больной ребенок, лежачий, не реагирующий на эмоции, лишающий тебя сна, сковывающий тебя по рукам и ногам в твоих привычных делах, ну и прочие радости – может склонить к себе сердце твое? Да ничем. Он тебе не расскажет стишок, не выкинет фортель с 2 до 5, не станцует польку на утреннике и не  нарисует открытку к 23 числу.

Какая уж тут любовь.. Живи себе спокойно, не комплексуй. Ты попросту берешь свою ношу, и тащишь, тащишь, раз бросить слабо. Это можно делать и с бравадой, и  в компании себе подобных, и в обнимку с бутылкой,  и утешая себя мыслью о преходящих свойствах бытия, или как тебе еще подскажут остатки твоей  орущей «SOS»  нервной системы.

Сегодня у Лильки ДР, ей 7 лет. Пару дней назад я купил билеты в КЗ «Минск», на какое-то детское представление, для всего нашего семейства. Вначале от кассы к кассе побегал, пытаясь выколотить скидку. Затем поехал в сам концертный зал, глянуть  на возможности перемещения с коляской внутри. Поднялся уж заодно  в офис организаторов, с последней надеждой на контрамарочку. Не, не то, чтобы так уж жалко десять баксов на билет. Но почему бы не дать людям небольшой ценой побыть благотворителями? И  в процессе дел заметил вдруг, что впервые, пожалуй, занимаюсь организацией дня рождения  - всерьез.

Все предыдущие праздники были ненастоящими. То ли веселиться, то  ли воздыхать. Именно такие настроения приносили бабушки,  вместе с трогательными носочками, маечками и погремушками.  И собственные мысли в голове  тоже ничуть не светлее. «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь..».. Стоишь у прилавка с тортами, а  в мыслях - кто ж на свечки дуть-то будет?

Где-то есть  грань, о которую преломляется сущность вещей. Там бремя становится кладью. Не оттого, что тащишь долго, и мозоли ороговели, а оттого, что сущность раздается вширь и вглубь. И не до мозолей уже.

Нет, Лилька не начала ни петь, ни рисовать,  ни говорить, ни даже ползать еще. На этой планете все не так, сутки по-прежнему вдвое короче,  дожди по- прежнему сернокислотные,  и сила тяготения почти ноль. Но при всех этих странностях формы жизни, вы еще подите поищите такую жизненную силу, в обычных-то, земных условиях.

Лилька не может поднести ложку ко рту. Но она научилась получать пищу от окружающих, и ни разу еще никто не посмел проигнорировать это требование. Она живет по распорядку своих инопланетных суток, и это мне, а не ей,  пришлось подкрутить свои часы.

Она не может говорить. Но может  передавать свои желания напрямую, у нее свой язык. Мне кажется, я уже почти без ошибок понимаю эти жесты, частоту дыхания и взгляд. Но если я вдруг чего-то не понимаю, урок не долго ждет.

Она не знает, сможет ли она научиться ходить, по-нашенскому, по-земному, без моих рук. Но она пробует. Надо видеть, с  какими обалделыми глазами она встречает каждое новое умение – Вау! Получилось!.. Каким-то невероятным образом мне, подстегиваемому ее любопытством, находятся то Доманы, то Фенделькрайс, то Васа, то Света, и мы пробуем, пробуем, пробуем, пробуем. Она управляет жизнью какими-то своими мистическими кнопками.

Не знаю, так ли уж ей нравится ходить на руках, чему мы почти-почти научились, но вот вся суета вокруг этого вопроса ей точно по кайфу. Ей нравится отправляться по делам, и вот  мне пришлось,  в ущерб скорости передвижений, учиться половчей перегружать ее из коляски  в сидушку,  рядом с собой,  коляску захлопывать в багажник, и только потом вперед.  После того, как мы съездили в  Москву, мы теперь путешествуем  вместе везде – на рынок за капустой, на дачу перекопать наши три грядки, слить на зиму воду, в книжный  магазин и к Семке в школу. Вот и на представление сегодня.

Каким-то образом, этой маленькой планете удалось  перестроить вращение всего сущего вокруг себя. В ее небе – десять солнц, и это они крутятся по орбитам. И ничего. Мир не рухнул, не полетел в тартарары.  Я бегаю насчет билетов, на кухне пересмотрены все принципы кулинарии, Семка  на прогулке толкает впереди себя коляску и организует прохожих на перенос через ступеньки, горисполком выделил квартиру, и даже бабушки молча согласились, кто в доме хозяин.


В голове бывают мысли, которые где-то на Земле могут показаться черными. Но только не у нас. Например,  о том, что Лилька может умереть в любой момент. Она слишком зависима от обстоятельств. Она зависит от того, сколько времени я смогу быть ее руками, ногами и ложкой.

Но эта мысль приходит мне в голову исключительно в паре с  воландовской. Ведь это он сказал, что человек не просто смертен – он внезапно смертен?.. Кажется - он, вряд ли я путаю. Это очень  глубокая идея. Ради нее Булгакову действительно стоило сочинить весь остальной сюжет.

Я ведь нисколько не менее внезапно смертен, чем Лилька. Или чем кто-либо еще. Мы все до смешного равны перед этой  возможностью.  Мы не равны только в удовольствии вспоминать об этом почаще. И это он, мой ребенок,  научил меня полностью игнорировать этот страх.  Попросту своим живым, извиняюсь за каламбур, примером. Жить сегодня, а не завтра или вчера. Кричать, нахально требовать этой жизни, плевав на обстоятельства и прогнозы.  Радоваться тому, что есть. У нас что-то вроде заговора по этому поводу. Маленький такой секрет на двоих.  Это очень интимно. И где он был, тот момент – приятия (или неприятия) – я уже и не помню.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments