lilkindad

Category:

Родительский день на зоне - 4. Обед.

Качеством обеда я был удивлён. Я спросил у Семёна — «Это в самом деле обычный ваш обед?»

Он ответил — да. Ну разве что может картошка не такая густая.

Лагерное начальство особо просило спросить у осужденных, обычное ли это меню. Так что я не знаю точно, как оно на самом деле. Могу судить только по поведению сына за обедом.

Обед состоял из супа, в котором плавали овощи, крупы и, кажется, кусочки какого-то мяса, довольно диетический суп, поэтому и я, и Лиза - съели его без остатка.

Кроме супа, там было картофельное пюре, в котором подмешан поджаренный лук, плюс типичный продукт студенческих столовых — мясной рулет. Это такой мясной фарш, в сердцевине которого обнаруживаешь вареное яйцо. Все это дополнял вполне приличный винегрет. Кусок хлеба. Ну и компот.

***

Пространство самой столовой тоже меня удивило.  Тут были современно оштукатуренные стены, добротная плитка на полу, хорошая столовая мебель — столик на четверых и четыре стула, посуда из нержавеющей стали, фотообои идиллической природы на стене, камин с искусственно мерцающим огнем, но, самое главное — современная линия раздачи, сделанная из блестящей нержавейки, многоэтажная, с подносами и столовыми приборами, примерно как в Лидо, только, конечно, меньше по размерам.

Я спросил у Семёна «а как было раньше», на что он ответил: ты видел те столы, на которых вы оставили сумки с едой, заходя на зону?..Вот это и есть то, что было раньше.

О, да. Я видел. Но я не думал, что это столы для еды. Я подумал, что это склепали наскоро из попавшихся досок, чтобы было куда поставить сумки.

Прихорошивать новую  столовую закончили буквально накануне родительского дня. Когда мы входили на крыльцо, Семён сказал, что «ого — а крыльца-то вчера еще не было. И вот на эту плитку наступать было нельзя». Но, к счастью, сегодня оно уже есть. И мы смело ступаем по новой плитке. По-правде говоря — не важно, когда что появилось, но сердце успокаивается, когда видишь, что оно есть. Потому что каждую минуту мы понимаем, что  это еще надолго.

***

Много внимания начальство уделило рассказу о пристройке  — о соседствующем помещении столовой. Это — будущее место для кратковременных свиданий. Планируется, что в будущем больше не будет комнаты со столом, где на одной стороне сидят родители, на другой — осужденные, в торце — охранник, который слушает все разговоры. Новая комната для свиданий выглядит как кафе: тут стоят отдельные столики с диванчиками по бокам, есть некое подобие бара, где можно приготовить кофе или разогреть еду в микроволновке, есть выход на улицу, где можно побыть на свежем воздухе, и там же есть и магазин, где можно купить еды. Немного фантастически выглядит всё это, но это так и есть.

***

Насчёт свиданий — для непосвященного читателя короткая справка: есть свидания краткосрочные, это когда близкие родственники приезжают на несколько часов, чтобы поговорить, сидя по разные стороны стола, и есть долгосрочные, это когда предоставляется специальный домик на территории зоны, где можно провести  с ребёнком сутки — готовить ему еду из привезенных продуктов, разговаривать, спать рядом — словом, прожить с ним этакую маленькую жизнь без конвоя.

У зеков разный статус. Бывают не ставшие на путь исправления, бывают ставшие на путь исправления, а ещё бывают — твёрдо ставшие на путь исправления. От этого статуса, который присваевается специальной комиссией, зависит количество свиданий (как и телефонных звонков, и видеозвонков тоже). Сейчас у Семёна статус «ставший на путь исправления»

На долгосрочном я не был ни разу. Проблема в том, что Лилию не оставишь. Фактически, с уходом за ней справиться может только или её мама, или я. Нянь у нас нет, поскольку платить нечем. И, когда подходит время долгосрочного свидания,  после всех обсуждений, едут всё-таки мама и сестра Семёна Лиза. Мы исходим из того, что такое свидание — это прежде всего психологическая разгрузка, отдых для Семёна, а на отдыхе сложные сценарии  лишние. Всё-таки, отношения между мной и сыном простыми не назовёшь, поэтому тут идём, как проще.

***

В столовую родители пришли со своими сумками, разложили 5 кг своих угощений на столах. По Семёну я не заметил, чтобы он был голоден. Хотя все мои мысли в этот момент именно об этом. За разговорами он немного поклевал свежей голубики из магазинного пластикового контейнера, а остальное — сказал, что заберет с собой.

Что зеки делают с едой, которую приносят в барак? Не пропадут ли котлетки, которые нельзя съесть за раз?..Семён сказал, что я мол всё раздаю. Сейчас, спустя полтора года на зоне, у него уже не такой потерянный вид, как вначале, и есть свои правила поведения. « Я всё раздаю, а потом, когда надо, то собираю». Это значит, что между ними есть особый учёт, особый взаимозачёт. Если сегодня ты отдал, то завтра можешь попросить нечто аналогичное, и это работает, как часы. Мне удивительно, что шестнадцатилетние парни достигают такого высокого уровня отношений.

***

Напротив нас сидят.. как бы это вежливо сказать, на случай, если они это прочтут.. Два тихаря. То есть два охранника, одетые в гражданку. Наверное, их задача наблюдать, чтобы не происходило за столами чего-то неправильного. Время от времени я невольно встречаюсь глазами с ними, но стараюсь поскорее отвести. Зона — она таки зона, даже когда  всё относительно демократично, как сегодня. Спрашиваю у Семёна — вот эти двое это..?.. «Угу», — кивает он, не поднимая глаз.

***

Само устройство совместного обеда было таким:

Поскольку осужденному принесли еду родители, то его порция вроде-бы свободна. И любой родитель может взять её себе. Нас двое — я и Лиза, мы берём поднос, походим к раздаче и берем себе порцию Семёна.  Несём за столик, делим пополам и едим.

*** 

Ладно, ни о чём же таком крамольном мы не беседуем, к вопросу о тихарях. И заточки из подошвы я ему не передаю. Мы говорим о библиотеке, есть ли тут что почитать. Он говорит, что библиотека состоит из книжек, которые присылают зекам. Меня это огорчает, потому что я понимаю, что формировать список литературы должны люди, знающие в этом толк, а не подростки, которые просят прислать им какую- нибудь книжку, о которой они наслышаны. 

— А ты читал те, что мы тебе передавали еще в СИЗО?

— Читал, конечно.

Тут мне становится интересно узнать об одном тайном эпизоде, и я спрашиваю — «А  «Красное и черное» читал?..Которое тебе ещё в психушку передавали?«

— Читал, конечно.

— Я писал там тебе карандашиком между строк..

— Да?..Странно.. Я думал, что это мама.. Не обратил особого внимания..

Как много осталось за кадром, оказывается..

***

И, конечно, мы говорим о помиловании. В начале я спрашиваю у него насчет таблички, которая пришита на груди ( каждый зек носит пришитую табличку, на которой написано имя, фамилия, номер отделения, статья и срок, который ему сидеть) — А почему 6 лет, спрашиваю?

— Ай, пришил, что было, не переделал ещё.

— А разве с этим не строго?

— Ну..как сказать..Вроде и строго..Но ладно

Похоже, что время, когда было строго всё без исключения, для Семёна уже прошло. Ну, и тому я рад.

В общем, педантом он и раньше не был

***

Вопрос о помиловании сложный, поэтому об этом я расскажу в отдельной публикации.

***

Обед заканчивается так. Начальник говорит, что мол уважаемые родители, наше время подходит к концу. 

Мы поднимаемся из-за столов. Задвигались стулья. Еду складываем обратно в сумки, которые зеки держат потом в руках. Говорим последние слова, которых в голове много, а на языке нет. Есть много растерянности. За два часа привыкаешь, что ты рядом со своим ребенком, но вот люди в камуфляже делают шаг в твою сторону, потом еще шаг, потом еще, смотрят на тебя глазами, требующими понимания к их работе. Родители постепенно отлепливаются от своих детей, объятия расцепляются, и,  как только это происходит, люди в камуфляже делают еще шаг, и ребенок остается у них за спинами, а родитель — перед. И эта камуфляжная расчёска медленно движется, шаг за шагом, и вычёсывает родителей от их детей, как блох. Вот и меня вычесала. Я машу рукой Семёну через головы, мы разворачиваемся, и выходим на улицу. Августовское солнце, горячий асфальт, тишина и пустота, сетчатые заборы и ворота, обратный ход за пределы зоны в том же порядке, только наоборот

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded