lilkindad

Category:

Родительский день на зоне - 3. Столовая.

Еда — одна из важнейших потребностей человека. Без нее никак. После воздуха и тепла, еда — важнейшая вещь. Как питается твой ребёнок — базовый вопрос для родителя. Если сносно, то ты можешь хоть ненадолго выдохнуть, если нет — то это душит тебя днями и ночами, так же, как если бы еда была твоей собственной проблемой. Ведь ясно, что ребенок — это часть тебя, всё еще часть тебя.

В программе родительского дня — посещение столовой. Анонс гласит, что это будет не просто посещение столовой, а открытие новой столовой. И вот, после завершения концерта зеков в актовом зале, мы снова на солнечной улице, и снова идем по асфальтовой дорожке, держась за руки.Держась за руки впервые, наверное, за два года.

От актового зала до столовой сотни две метров. Это совершенно удивительная дистанция. Слева я вижу ребят, которые играют в баскетбол (хотя, может, в волейбол — внимание моё не на том) — они играют в ограждении, которое зимой служит, видимо, хоккейной площадкой. Они бодры и живы, одеты в яркие спортивные одежды.

Если глянуть чуть левее, то мы видим обширное футбольное поле, где ребята в ярких спортивных одеждах играют в футбол.

Если еще напрячь взгляд, то можно увидеть ребят, в ярких спортивных одеждах, которые качаются на уличных тренажерах. Такое впечатление, что они тут были всегда, просто никто не замечал.

В завершение представления мы проходим мимо двух ребят в ярких спортивных одеждах, которые толкают гири. Это прямо возле дорожки, которая ведёт к новой столовой.

Теперь я понимаю, какая роль была предназначена тем, к кому родители не приехали.

«А что у них за спортивная форма?» — спрашиваю у Семёна, — «У тебя тоже такая есть?»

-Ну-у..- отвечает Семён, — не то, чтобы такая..«

Ясно. Комментировать себе дороже. Подходим  к столовой.

Перед столовой начальник занимает  риторскую позицию и произносит небольшую речь. Нам становится известно, что столовая будет открыта сейчас впервые. Это новая столовая. Старая была хуже, а эта — хорошая. Нас просят немного потерпеть официальную часть, потому что сейчас будет перерезана ленточка, все это будет запечатлено на фото, а после мы сможем пройти в столовую и попробовать зековское меню.

К слову сказать, фотограф сопровождает нас от самого прибытия. В начале он фоткал родителей, которые, выгрузив поклажи из багажников, подходили к столу регистрации перед зоной, потом он фоткал нас, когда мы стояли перед воротами, потом он фоткал нас на торжественной линейке, а потом — когда мы вышли из актового зала и построились на крыльце.

С детства меня дергает это название — актовый зал. Зал, где происходит некий акт. Не то, чтобы концертный зал, не то, чтобы зал творчества или зал встреч, а зал, где непременно должен быть акт. Нечто официальное, лишенное души и чувств. И в это нечто, лишенное души и чувств, всегда пытались дохнуть чувства и душу, непонятно зачем. Еще ни у кого не получилось, но попытки продолжаются с завидным упорством все мое социалистическое детство, юность, зрелость и неспешный закат. 

Проехали. Мы вышли из зала актов и нас остановили на ступеньках. Судя по тому, что в нас целился фотограф, тут будет фотографирование. Я снимаю маску с лица, чтобы выглядеть естественней. Начальник предлагает и всем остальным снять маски для фото. Понятное дело — если все в масках, то что останется на фото?

При этом начальник поясняет, что фото мы не получим, потому что фотографироваться на зоне нельзя, но каждый зек получит это фото при освобождении. Ок, я верю.

И вот, после фотографировния на ступеньках, было все то, о чём я уже говорил: хождение среди весёлых ребят в яркой спортивной форме, остановка перед столовой и новая речь начальника, разрезание ленточки и — мы оказываемся в святая святых одной из важнейших человеческих потребностей — в зековской столовой

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded