Все у нас хорошо



Несколько лет назад я сделал первую запись в этом блоге, обнаружив себя в очень странном месте посреди моей жизни. Было оно безвидным и пустым, и тьма над бездной. А духа там и не было в помине.

Один мой ребенок уже пошел в школу, другой тем временем оказался тяжелым лежачим пятилетним дцпшкой, становился все хуже, а лечение зашло в тупик. Моя жена потихоньку втайне начала пить. Да и я уже прикладывался вечерком. А что еще остается? Количество дел в один момент возросло настолько, что бизнес, которым я занимался всю жизнь, захирел и расстроился. Люди, на которых я полагался, завели за спиной какие-то серые дела. Магазин, который кормил семью, одним чудесным апрельским утром сгорел дотла. Кредиторы и заимодатели быстро доели оставшиеся деньги, встали, отряхнулись, и разошлись. Унеся с собой мои последние связи с внешним миром.

И вот картина, мелом на асфальте. Сижу я в большущей квартире, за которую уже нечем платить, под окном стоит машина, в которой нет бензина, ребенка не оставить, не выйти, да и некуда. Да и незачем. Самое время взять в руки веревку, мыло, и поставить точку.

Куда спешить.. Я попробовал взять в руки бумагу, ручку, и поставил запятую. Ради баловства. И попытался писать эту историю дальше, после запятой, растягивая ее, как резинку от трусов. Интересно, сколько можно продолжать предложение?

Самое длинное предложение русского языка, которое мне попалось, состоит из девяти с лишним тысяч слов, и занимает больше десяти страниц. ( http://samara.news-city.info/docs/sistemsa/dok_ieyzzb.htm ) Это настоящий шедевр, с глубокой философской сердцевиной. Почитайте на досуге.

Я же попробовал написать еще более длинное предложение. Правда, точки я в нем все-таки использую. Но это не суть важно. Важно то, что веревка за это время изветшала, а мыло засохло.





[ДЕЛА НАСУЩНЫЕ]10 ноября мы с Лилькой вернулись из США. Поездка прошла хорошо, дочка чувствует себя превосходно. Я об этом уже писал, и напишу еще.

Больше двух лет мы занимались программой реабилитации ребенка по методикам Институтов Гленна Домана, что в Филадельфии.
В марте 2014, по итогам долгой предварительной работы, мы были приняты на Аспирантскую программу, посетили с Лилькой центральную усадьбу Институтов в США, получили программу из рук сотрудников, и занимались ей следующие полгода. Теперь, в ноябре, состоялся второй визит. Наши успехи и неудачи были оценены, нам сделали новые назначения, теперь мы перешли на Интенсивную программу Институтов.

Сейчас - сентябрь 2015. Мы прервали Интенсивную программу, и, по договоренности с Институтами, отложили ее на неопределенный срок. После нескольких лет институтской программы вопрос о наших текущих планах на реабилитацию, о наших нуждах, является для меня сложным и мучительным. Вот почему. Те цели, которые ставила нам программа, были достаточно ясными, и мы попросту следовали по этому пути. Это была трудная рутинная работа, мы собирали благотворительные деньги на поездки в Институты, привлекали волонтеров для занятий, двигались от ступени к ступени. Тогда было несложно говорить о наших планах и нуждах в деньгах, этому помогал высокий международный авторитет Институтов и чувство локтя в сообществе людей, которые занимались тем же, чем и мы. Материальные, моральные и физические ресурсы были расписаны протоколами и прозрачны, их можно было предъявить.

Однако, конечные цели, к которым вела программа, все так же оставалась миражом, хотя и имелся большой прогресс на промежуточных этапах. Вот слова американского куратора нашей программы: «Таких детей, как Лиля, мы видели не много». Наш случай слишком сложный. В очередной раз возникла ситуация, когда сторонняя помощь решает наши проблемы только частично, и невозможно понять, весь ли потенциал мы исчерпали. Для того, чтобы оказать дочери максимум помощи, мне пришлось начать заниматься теорией и практикой реабилитации самостоятельно.

Как и раньше, мы поддерживаем отношения с Институтами Домана, и продолжаем использовать их концепцию реабилитации как основу. Но то, чем мы реально занимаемся теперь, является домашней реабилитацией, построенной уже на собственном опыте и знаниях. Без всякой скромности я могу назвать ее авторской методикой, которая позволила нам продвинутся в части физиологического здоровья гораздо дальше, чем программа Институтов.

В настоящее время самочувствие Лилии просто замечательное. Мы вернулись на несколько шагов обратно, и активно развиваем ее сенсорную чувствительность, чего нам очень не хватало раньше. Время от времени мне нужны новые приспособления, а также есть нужда в привлечении узких специалистов и тренеров. Всю работу мы делаем на наш небольшой доход: зарплату жены и пособия.

Мы будем очень благодарны за любую благотворительную помощь. Будьте счастливы)



</lj-embed>


[ПОСЛЕДНИЕ ФОТО]филадельфия
в каб марлен
в подушках
газон мяч
деревня
дыхательная машина
ислочь
лилька
медулла
около столовой
румико
с игрушкой
спим


[НАШЕ ВЧЕРА]Однажды, когда Лильке исполнилось пять лет, я сел, и задумался над всем тем, что со мной произошло. Тогда это выглядело так:

[НАШЕ СЕГОДНЯ]http://youtu.be/e1IZO4fZqsw?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/7lc6IuYKyRI?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0JIT2N7Bndc?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0H3jJ4kXseg?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/bAMQXcdy2QU?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuw

[НАШИ РЕКВИЗИТЫ]Контакты и реквизиты
тел: +375296688888 Дмитрий

Email: dimamail3@yandex.ru
1. Благотворительный счет: BY25ALFA31352121750050270000 в ЗАО Альфа-Банк, BIC ALFABY2X получатель учреждение "Команда "Крылья Ангелов"

2. Для почтовых переводов:
Получатель: Тимашков Дмитрий Михайлович
Паспорт МР2848979 выдан Московским РУВД Минска 08.02.2011
Назначение платежа: Благотворительная помощь на лечение дочери -Лилии Тимашковой
ул. Игуменский тракт, д.16, кв.38, Минск, Беларусь

3. C карты на карту Беларусбанка № 4255 2003 0216 9628 , срок 03\20
4. Карта Альфа-Банка: 5392 1413 7840 7354 до 04/20
5. Простой и быстрый способ - пополнить баланс нашего номера МТС +375 33 6878918

6. Электронные кошельки:
ЯндексДеньги: 410011606152580, easypay 28255497
WebMoney: Z220125986290, R376119179280, E369374351800, B352023775051

7. пейпал liliya@aqua-total.de














[клуб СОДЕЯ]https://www.facebook.com/groups/Sodeya/



[КОМАНДА КРЫЛЬЯ АНГЕЛОВ]http://ulej.by/project?id=18183

Освобождение

Освобождение происходит буднично и мгновенно. Не то, что посадка. Не успеваешь и дух перевести.

12.30, звонок в телефон:

— Это такой-то такой?.. Колония беспокоит. К нам бумаги по помилованию пришли. Мы его освобождаем.

— Когда?

— Сейчас. Можете за ним приехать?

— Когда?

— Сейчас.

Садимся в машину, два часа до Бобруйска, захожу в любую дверь, которая попадается открытой:

— Добрый день, я за сыном. Его освобождают по помилованию.

— Как фамилия?.. Идите на КПП.

По словам старожилов колонии, освобождения по помилованию в колонии на их памяти ещё не было.

Тикают полчаса времени на КПП, Семёна приводят с той стороны, вижу и слышу  через решётку, как трое в камуфляже задают ему вопросы, чтобы выяснить, он это или не он на самом деле, щёлкает один железный запор, потом второй, железная дверь открывается, и вот уже обнимаемся в узком коридоре.

Заснеженными ходами на наружный склад с обходным листом, недовольная кладовщица, которую — ещё минута, и ищи свищи — уже шла домой праздновать Рождество, но таки подписала бумагу на середине лестничного пролёта,  прощание с немного прифигевшим и очень радостным зам-нач-по-воспитательной работе («Ё-маё, вот только сработался с человеком — кто теперь рисовать плакаты к праздникам будет??), садимся в машину и уносим ноги. Ещё два часа, и мы в Минске, дома.

Огромное спасибо за труд нашим адвокатам — Дмитрию Лаевскому и Евгению Пыльченко, которые вели всю эту работу без малого два года, профессионально, не сдаваясь на препятствиях, до победы.

Collapse )

Родительский день на зоне - 4. Обед.

Качеством обеда я был удивлён. Я спросил у Семёна — «Это в самом деле обычный ваш обед?»

Он ответил — да. Ну разве что может картошка не такая густая.

Лагерное начальство особо просило спросить у осужденных, обычное ли это меню. Так что я не знаю точно, как оно на самом деле. Могу судить только по поведению сына за обедом.

Обед состоял из супа, в котором плавали овощи, крупы и, кажется, кусочки какого-то мяса, довольно диетический суп, поэтому и я, и Лиза - съели его без остатка.

Кроме супа, там было картофельное пюре, в котором подмешан поджаренный лук, плюс типичный продукт студенческих столовых — мясной рулет. Это такой мясной фарш, в сердцевине которого обнаруживаешь вареное яйцо. Все это дополнял вполне приличный винегрет. Кусок хлеба. Ну и компот.

***

Пространство самой столовой тоже меня удивило.  Тут были современно оштукатуренные стены, добротная плитка на полу, хорошая столовая мебель — столик на четверых и четыре стула, посуда из нержавеющей стали, фотообои идиллической природы на стене, камин с искусственно мерцающим огнем, но, самое главное — современная линия раздачи, сделанная из блестящей нержавейки, многоэтажная, с подносами и столовыми приборами, примерно как в Лидо, только, конечно, меньше по размерам.

Я спросил у Семёна «а как было раньше», на что он ответил: ты видел те столы, на которых вы оставили сумки с едой, заходя на зону?..Вот это и есть то, что было раньше.

Collapse )

Родительский день на зоне - 3. Столовая.

Еда — одна из важнейших потребностей человека. Без нее никак. После воздуха и тепла, еда — важнейшая вещь. Как питается твой ребёнок — базовый вопрос для родителя. Если сносно, то ты можешь хоть ненадолго выдохнуть, если нет — то это душит тебя днями и ночами, так же, как если бы еда была твоей собственной проблемой. Ведь ясно, что ребенок — это часть тебя, всё еще часть тебя.

В программе родительского дня — посещение столовой. Анонс гласит, что это будет не просто посещение столовой, а открытие новой столовой. И вот, после завершения концерта зеков в актовом зале, мы снова на солнечной улице, и снова идем по асфальтовой дорожке, держась за руки.Держась за руки впервые, наверное, за два года.

От актового зала до столовой сотни две метров. Это совершенно удивительная дистанция. Слева я вижу ребят, которые играют в баскетбол (хотя, может, в волейбол — внимание моё не на том) — они играют в ограждении, которое зимой служит, видимо, хоккейной площадкой. Они бодры и живы, одеты в яркие спортивные одежды.

Если глянуть чуть левее, то мы видим обширное футбольное поле, где ребята в ярких спортивных одеждах играют в футбол.

Если еще напрячь взгляд, то можно увидеть ребят, в ярких спортивных одеждах, которые качаются на уличных тренажерах. Такое впечатление, что они тут были всегда, просто никто не замечал.

В завершение представления мы проходим мимо двух ребят в ярких спортивных одеждах, которые толкают гири. Это прямо возле дорожки, которая ведёт к новой столовой.

Collapse )

Родительский день на зоне - 2

Когда процедура закончена, нам дают знак, и мы идем к воротам первой сетки.

Отступление. Я не могу написать законченный текст, потому что много других дел. Уже второй месяц болеет Лилия, мы живем на даче, сражаемся с прелестями жизни на целебной природе, крадём в лесу ёлки, топим печь, готовим еду, раздобываем воду, а по выходным прячем в рукавах крамольный флаг и электричкой ездим в город, словом — времени мало. В последнее воскресенье нас взял в кольцо ОМОН, хоть мы и не шли в колонне, но мы чудом вырвались. И не забываем нашу спортивную жизнь. В общем, описание событий выходит рваное.

Конец отступления. Когда процедура закончена, нам дают знак, и мы идем к воротам первой сетки. Когда все родители, держа в руках сумки с едой, выстроились, то начальник начинает инструктировать, как себя вести. Это важно, если мы хотим, чтобы родительские дни были и впредь. Это уже не первый инструктаж, но тут, видимо, лучше всего знают, что повторение — мать учения.

Начальника почти не слышно, потому что сетчатые ворота у него за спиной начинают с лязгом раздвигаться. Железо, ограждения, наблюдение, запоры — это самое характерное, что отличает зону от цивильной жизни. В сочетании со стерильной чистотой. 

Collapse )

Выздоровление

Выздоровление наше затянулось, и продолжается уже без малого два месяца.

Эта публикация — для таких же, как я — родителей совершенно особенных детей. Может быть, кого-то она обнадёжит или вдохновит, может — кому-то поможет опытом.

Пневмония, ИВЛ, неделя наркоза и их последствия.

***

Все началось посреди лета в июле, небольшим повышением температуры. В то время Лилька посещала школьный лагерь, а выходные мы проводили на даче. И вот - это случилось посреди недели, ни то ни сё.

Забирая ребенка из школы, я заметил учащенное дыхание, вялость, и лоб наощупь был горячее обычного. Вроде ничего особенного, не в больницу же с таким, и мы поехали на дачу, рассчитывая на оздоровительный покой и свежий воздух.

Но надежды оправдывались слабо. К вечеру стало хуже, к ночи — совсем плохо. В два ночи я позвонил в скорую, потому что частота дыхания была выше 40 в минуту.

Но скорая в сельской местности едет долго, и через некоторое время Лилька уснула, и дыхание, как мне показалось, выровнялось. Я позвонил и отменил вызов, понимая, что ночью ехать куда бы то ни было с нашим сложным диагнозом — дело рискованное.

Collapse )

Родительский день на зоне

Много лет я писал в этом блоге о жизни с ребёнком с тяжёлой инвалидностью. Это горький опыт, говорить об этом нелегко, но я видел, что многим людям было полезно это знать, поэтому и писал.

Теперь у меня есть еще один горький опыт – о жизни со вторым ребенком, который отбывает срок на зоне за совершенное преступление. Я думаю, что многим людям полезно будет знать и это. «От тюрьмы и от сумы не зарекайся», мне понемногу досталось и одного и другого, и начну я, пожалуй, не с начала, а с конца.

Родительский день.

На зоне он начинается с того, что ты приезжаешь к 9.30 утра к административному корпусу колонии и идешь с паспортом к столику, который стоит просто на тротуаре перед воротами. Даёшь паспорт, твое имя находят в списке, женщина в военной форме с уставшим лицом протягивает тебе бумажку-пропуск, дают расписаться пару раз в журналах, и тебе не особо важно, за что там роспись, выдают листок с программой родительского дня, а на обратной стороне листка ты обнаруживаешь норму всего довольствия – вещей и продуктов – всего того, что зона предоставляет твоему ребёнку, зеку такому-то. Столько-то яиц и круп в неделю, столько-то грамм мяса, масла, овощей, ну и так далее.

И стоишь ждешь, со своей авоськой 5 кг продуктов, 2 литра лимонада, пока позовут.


Collapse )

Ложь в законе

Чтобы лучше понять, почему подписи признают недействительными, и лучше понять, как будут считать на выборах, следует поближе посмотреть на людей, кому это доверено. Например, для начала, на рядовой избирательный участок №39 Ленинского района Минска, который расположился на территории школы №111

Участок составляют 13 членов, выбранных администрацией района честным голосованием, и - о чудо! - все они - на все 100% -  являются членами одного трудового коллектива этой же 111 школы: учителями и руководителями.
 

Как же такое возможно?.. Позволяет ли Избирательный кодекс отдавать в руки одного трудового коллектива честный подсчет голосов избирателей?.. Окей, но если позволяет, то зачем тогда голосование и избрание этих членов избирательного участка?.. Зачем тратить деньги и время?.. Не лучше ли отдать функцию подсчета голосов тому, кому мы и так безусловно доверяем: ЖЭСу, например, (ведь доверяем же мы им подсчет коммунальных платежей), или опорному пункту милиции, (которому мы доверяем порядок на вечерних улицах)?
 

Но, немного предыстории, прежде чем пускать из ноздрей пар.
 

Collapse )

Пытки

Не знаю, как другие, но лично я каждые полчаса тыкаю в новости. Нет, я не ищу новостей о чём-то сказанном президентом — для меня он человек вчерашнего: великий, но теперь уже комичный, жалкий, но уже не интересный, не совсем потухший, но определённо . Пусть даже и опасный в своем фиаско.

Не ищу новостей о перипетиях избирательной кампании, об общем исполкомовском «одобрямсе» и курсе на новые фальсификации — всё это старо, как басня о ноевом ковчеге. Это люди из той же провонявшей упряжки, уставшие, потерявшие ориентиры, жадно вдыхающие воздух, и им пофик,что им в нос пердят, глотнуть бы хоть чего, только б не сдохнуть.

 Не ищу новостей вообще, кроме тех, что о задержанных людях, которые в СИЗО, в РОВД, и вообще непонятно где.

Просто потому, что понимаю, что такое полчаса пытки. 

Не сутки, не пятнадцать — а полчаса.

Пытка в смысле отрезанных грудей Зои Космодемьянской, или в смысле хирургических инструментов на столике в кино про Штирлица, или в смысле  испанского сапога или дыбы - о нет, я не про это. Я не про пытки ради укрощения строптивых или каких-то идей  — я про пытки ради самоудовлетворения.

Впервые я столкнулся с пыткой, когда мне было девятнадцать с небольшим. Трое сержантов кинулись мне наперерез, когда я, завидев их, пытался убежать с «гражданской зоны». Секретная военная часть по одну сторону шоссе, а «гражданская зона» — по другую сторону шоссе. Обе стороны огорожены трёхметровым забором, чтобы не сообщаться, а между ними асфальт.

Collapse )

Память

В этот день, вечно молод, как вечно и сед,
Поглядит на меня с фотографии дед.
Я прочту безнадёжный, задумчивый взгляд
На какой-то другой, непрочитанный лад.
О какой-то другой, не-такой- стороне,
О какой-то совсем не плакатной войне,
О войне без стихов и войне без наград,
Где живой еще двадцать минут- ну и рад.
Где хоронят друзей без слезинки в глазах,
Просто в яму кидают, не глядя назад,
И из фляжки глотнув, никого не спрося,
Вот и вся панихида, и слава тут вся.
Да какая там слава, да еб ее мать,
Как шарахнет фугасом - в штаны б не насрать
А приедет фотограф - хуйня, улыбнусь,
За какую-то сраную блядскую Русь,
За какую-то где-то там нахер Москву,
За которую всех я, конечно, порву,
За спиной пулемёт, за спиной замполит,
За спиною окоп, весь мочою полит,
Я, конечно, герой, я на первом ряду,
Я из строя вперёд на два шага пойду,
Потащу я орудие, гляну в прицел,
И хуяк - из расчета лишь я только цел,
И дымится воронка, дымятся кишки,
И с песком разлетелись к ебеням мешки,
И звенит в голове колокольным звоном,
И лежу я, присыпанный всяким говном,
И не чувствую рук, и не чувствую ног,
И какой-то там блять этот праведный бог,
Весь укутанный в золотканный наряд,
А в воронку хуярит уж третий снаряд,
И уже не осталось, чего хоронить,
И все тоньше и тише сознания нить,
Я и прошлое вижу, и то, что потом,
И штабного писаку - живой ведь, гандон,
И потомков, что там на порнуху дрочат,
Генералов, в медалях от шапки до пят,
Очень славных, они ведь, бессонные, бдят,
И полки, что готовы в штыки, и не бздят,
Президентов, что там принимают парад,
Как солдат - я парадам особенно рад,
Как присыпанный грунтом с кишками с говном,
Я смотрю на парад, как смотрел бы кино,
Как ревут самолёты, как танки чадят,
Как ребятки на папкиных шеях сидят,
Как платочками девушки машут парням,
Что печатают шаг, что печатают мат,
Как печатают этот изысканный мат,
На котором однажды и заговорят,
Словно сделав открытие - вот ведь пиздец..
А ведь дед говорил, говорил мне отец..
Удивляясь, присыпанный всяким говном,
Как легко повернуть этот мир
Кверху дном.