Все у нас хорошо



Несколько лет назад я сделал первую запись в этом блоге, обнаружив себя в очень странном месте посреди моей жизни. Было оно безвидным и пустым, и тьма над бездной. А духа там и не было в помине.

Один мой ребенок уже пошел в школу, другой тем временем оказался тяжелым лежачим пятилетним дцпшкой, становился все хуже, а лечение зашло в тупик. Моя жена потихоньку втайне начала пить. Да и я уже прикладывался вечерком. А что еще остается? Количество дел в один момент возросло настолько, что бизнес, которым я занимался всю жизнь, захирел и расстроился. Люди, на которых я полагался, завели за спиной какие-то серые дела. Магазин, который кормил семью, одним чудесным апрельским утром сгорел дотла. Кредиторы и заимодатели быстро доели оставшиеся деньги, встали, отряхнулись, и разошлись. Унеся с собой мои последние связи с внешним миром.

И вот картина, мелом на асфальте. Сижу я в большущей квартире, за которую уже нечем платить, под окном стоит машина, в которой нет бензина, ребенка не оставить, не выйти, да и некуда. Да и незачем. Самое время взять в руки веревку, мыло, и поставить точку.

Куда спешить.. Я попробовал взять в руки бумагу, ручку, и поставил запятую. Ради баловства. И попытался писать эту историю дальше, после запятой, растягивая ее, как резинку от трусов. Интересно, сколько можно продолжать предложение?

Самое длинное предложение русского языка, которое мне попалось, состоит из девяти с лишним тысяч слов, и занимает больше десяти страниц. ( http://samara.news-city.info/docs/sistemsa/dok_ieyzzb.htm ) Это настоящий шедевр, с глубокой философской сердцевиной. Почитайте на досуге.

Я же попробовал написать еще более длинное предложение. Правда, точки я в нем все-таки использую. Но это не суть важно. Важно то, что веревка за это время изветшала, а мыло засохло.





[ДЕЛА НАСУЩНЫЕ]10 ноября мы с Лилькой вернулись из США. Поездка прошла хорошо, дочка чувствует себя превосходно. Я об этом уже писал, и напишу еще.

Больше двух лет мы занимались программой реабилитации ребенка по методикам Институтов Гленна Домана, что в Филадельфии.
В марте 2014, по итогам долгой предварительной работы, мы были приняты на Аспирантскую программу, посетили с Лилькой центральную усадьбу Институтов в США, получили программу из рук сотрудников, и занимались ей следующие полгода. Теперь, в ноябре, состоялся второй визит. Наши успехи и неудачи были оценены, нам сделали новые назначения, теперь мы перешли на Интенсивную программу Институтов.

Сейчас - сентябрь 2015. Мы прервали Интенсивную программу, и, по договоренности с Институтами, отложили ее на неопределенный срок. После нескольких лет институтской программы вопрос о наших текущих планах на реабилитацию, о наших нуждах, является для меня сложным и мучительным. Вот почему. Те цели, которые ставила нам программа, были достаточно ясными, и мы попросту следовали по этому пути. Это была трудная рутинная работа, мы собирали благотворительные деньги на поездки в Институты, привлекали волонтеров для занятий, двигались от ступени к ступени. Тогда было несложно говорить о наших планах и нуждах в деньгах, этому помогал высокий международный авторитет Институтов и чувство локтя в сообществе людей, которые занимались тем же, чем и мы. Материальные, моральные и физические ресурсы были расписаны протоколами и прозрачны, их можно было предъявить.

Однако, конечные цели, к которым вела программа, все так же оставалась миражом, хотя и имелся большой прогресс на промежуточных этапах. Вот слова американского куратора нашей программы: «Таких детей, как Лиля, мы видели не много». Наш случай слишком сложный. В очередной раз возникла ситуация, когда сторонняя помощь решает наши проблемы только частично, и невозможно понять, весь ли потенциал мы исчерпали. Для того, чтобы оказать дочери максимум помощи, мне пришлось начать заниматься теорией и практикой реабилитации самостоятельно.

Как и раньше, мы поддерживаем отношения с Институтами Домана, и продолжаем использовать их концепцию реабилитации как основу. Но то, чем мы реально занимаемся теперь, является домашней реабилитацией, построенной уже на собственном опыте и знаниях. Без всякой скромности я могу назвать ее авторской методикой, которая позволила нам продвинутся в части физиологического здоровья гораздо дальше, чем программа Институтов.

В настоящее время самочувствие Лилии просто замечательное. Мы вернулись на несколько шагов обратно, и активно развиваем ее сенсорную чувствительность, чего нам очень не хватало раньше. Время от времени мне нужны новые приспособления, а также есть нужда в привлечении узких специалистов и тренеров. Всю работу мы делаем на наш небольшой доход: зарплату жены и пособия.

Мы будем очень благодарны за любую благотворительную помощь. Будьте счастливы)



</lj-embed>


[ПОСЛЕДНИЕ ФОТО]филадельфия
в каб марлен
в подушках
газон мяч
деревня
дыхательная машина
ислочь
лилька
медулла
около столовой
румико
с игрушкой
спим


[НАШЕ ВЧЕРА]Однажды, когда Лильке исполнилось пять лет, я сел, и задумался над всем тем, что со мной произошло. Тогда это выглядело так:

[НАШЕ СЕГОДНЯ]http://youtu.be/e1IZO4fZqsw?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/7lc6IuYKyRI?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0JIT2N7Bndc?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/0H3jJ4kXseg?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuwhttp://youtu.be/bAMQXcdy2QU?list=UUOolOi5ygn2rHi0vuALtmuw

[НАШИ РЕКВИЗИТЫ]Контакты и реквизиты
тел: +375296688888 Дмитрий

Email: dimamail3@yandex.ru
1. Благотворительный счет: BY25ALFA31352121750050270000 в ЗАО Альфа-Банк, BIC ALFABY2X получатель учреждение "Команда "Крылья Ангелов"

2. Для почтовых переводов:
Получатель: Тимашков Дмитрий Михайлович
Паспорт МР2848979 выдан Московским РУВД Минска 08.02.2011
Назначение платежа: Благотворительная помощь на лечение дочери -Лилии Тимашковой
ул. Игуменский тракт, д.16, кв.38, Минск, Беларусь

3. C карты на карту Беларусбанка № 4255 2003 0216 9628 , срок 03\20
4. Карта Альфа-Банка: 5392 1413 7840 7354 до 04/20
5. Простой и быстрый способ - пополнить баланс нашего номера МТС +375 33 6878918

6. Электронные кошельки:
ЯндексДеньги: 410011606152580, easypay 28255497
WebMoney: Z220125986290, R376119179280, E369374351800, B352023775051

7. пейпал liliya@aqua-total.de














[клуб СОДЕЯ]https://www.facebook.com/groups/Sodeya/



[КОМАНДА КРЫЛЬЯ АНГЕЛОВ]http://ulej.by/project?id=18183

лето снова

Лето – лучшее время для отдыха и наслаждения природой. У меня стоит будильник на 6 утра, чтобы всё успеть.


Понятное дело, что с началом лета наша школка закончилась, школьный лагерь не про нас, и мы отправились в самостоятельное путешествие. Может и к лучшему.

У меня стоит будильник на шесть утра, в 6.10 мне удается оторвать свое тело от простыни и подушки, и затащить в душ. За окном, если занавески распахнуть, уже вовсю бушует летний день. Дачники спят, потому что пока роса.

До семи я успеваю приготовить завтрак и обед, в семь – впихнуть полусонному ребенку подогретый кефир, повернуть на другой бок, надеть велотрусы, каску и очки (на себя), постараться не забыть загрузить нужного в рюкзак (свой), и выехать по грохочущей в тишине утренней гальке в сторону станции.

Петлеватый асфальт сквозь нависающую зелень леса, мокрый от росы, залепленный битумными латками после минувшей зимы. Редкая в такой час обгоняющая машина будто приглашает посоревноваться с ней в прыти. На поворотах она ловко уходит, но на спусках я ей снова тычу в зад. Если выехать за ворота в 7.15, то в 7.30 я уже на станции, а через минуту причаливает штадлер. Еще 20 минут – и я высаживаюсь на Минск-Северном, в центре городского утреннего пекла. 

Сесть в седло и ехать в плетущейся толпе нереально, поэтому некоторое время послушно бреду, держа велик за холку – вниз по пандусу, подземными переходами  - снова вверх. А уж там вскочить ногой на педаль, крутануть, и — полетела карусель, знакомая всем.

Collapse )

Освобождение

Освобождение происходит буднично и мгновенно. Не то, что посадка. Не успеваешь и дух перевести.

12.30, звонок в телефон:

— Это такой-то такой?.. Колония беспокоит. К нам бумаги по помилованию пришли. Мы его освобождаем.

— Когда?

— Сейчас. Можете за ним приехать?

— Когда?

— Сейчас.

Садимся в машину, два часа до Бобруйска, захожу в любую дверь, которая попадается открытой:

— Добрый день, я за сыном. Его освобождают по помилованию.

— Как фамилия?.. Идите на КПП.

По словам старожилов колонии, освобождения по помилованию в колонии на их памяти ещё не было.

Тикают полчаса времени на КПП, Семёна приводят с той стороны, вижу и слышу  через решётку, как трое в камуфляже задают ему вопросы, чтобы выяснить, он это или не он на самом деле, щёлкает один железный запор, потом второй, железная дверь открывается, и вот уже обнимаемся в узком коридоре.

Заснеженными ходами на наружный склад с обходным листом, недовольная кладовщица, которую — ещё минута, и ищи свищи — уже шла домой праздновать Рождество, но таки подписала бумагу на середине лестничного пролёта,  прощание с немного прифигевшим и очень радостным зам-нач-по-воспитательной работе («Ё-маё, вот только сработался с человеком — кто теперь рисовать плакаты к праздникам будет??), садимся в машину и уносим ноги. Ещё два часа, и мы в Минске, дома.

Огромное спасибо за труд нашим адвокатам — Дмитрию Лаевскому и Евгению Пыльченко, которые вели всю эту работу без малого два года, профессионально, не сдаваясь на препятствиях, до победы.

Collapse )

Родительский день на зоне - 4. Обед.

Качеством обеда я был удивлён. Я спросил у Семёна — «Это в самом деле обычный ваш обед?»

Он ответил — да. Ну разве что может картошка не такая густая.

Лагерное начальство особо просило спросить у осужденных, обычное ли это меню. Так что я не знаю точно, как оно на самом деле. Могу судить только по поведению сына за обедом.

Обед состоял из супа, в котором плавали овощи, крупы и, кажется, кусочки какого-то мяса, довольно диетический суп, поэтому и я, и Лиза - съели его без остатка.

Кроме супа, там было картофельное пюре, в котором подмешан поджаренный лук, плюс типичный продукт студенческих столовых — мясной рулет. Это такой мясной фарш, в сердцевине которого обнаруживаешь вареное яйцо. Все это дополнял вполне приличный винегрет. Кусок хлеба. Ну и компот.

***

Пространство самой столовой тоже меня удивило.  Тут были современно оштукатуренные стены, добротная плитка на полу, хорошая столовая мебель — столик на четверых и четыре стула, посуда из нержавеющей стали, фотообои идиллической природы на стене, камин с искусственно мерцающим огнем, но, самое главное — современная линия раздачи, сделанная из блестящей нержавейки, многоэтажная, с подносами и столовыми приборами, примерно как в Лидо, только, конечно, меньше по размерам.

Я спросил у Семёна «а как было раньше», на что он ответил: ты видел те столы, на которых вы оставили сумки с едой, заходя на зону?..Вот это и есть то, что было раньше.

Collapse )

Родительский день на зоне - 3. Столовая.

Еда — одна из важнейших потребностей человека. Без нее никак. После воздуха и тепла, еда — важнейшая вещь. Как питается твой ребёнок — базовый вопрос для родителя. Если сносно, то ты можешь хоть ненадолго выдохнуть, если нет — то это душит тебя днями и ночами, так же, как если бы еда была твоей собственной проблемой. Ведь ясно, что ребенок — это часть тебя, всё еще часть тебя.

В программе родительского дня — посещение столовой. Анонс гласит, что это будет не просто посещение столовой, а открытие новой столовой. И вот, после завершения концерта зеков в актовом зале, мы снова на солнечной улице, и снова идем по асфальтовой дорожке, держась за руки.Держась за руки впервые, наверное, за два года.

От актового зала до столовой сотни две метров. Это совершенно удивительная дистанция. Слева я вижу ребят, которые играют в баскетбол (хотя, может, в волейбол — внимание моё не на том) — они играют в ограждении, которое зимой служит, видимо, хоккейной площадкой. Они бодры и живы, одеты в яркие спортивные одежды.

Если глянуть чуть левее, то мы видим обширное футбольное поле, где ребята в ярких спортивных одеждах играют в футбол.

Если еще напрячь взгляд, то можно увидеть ребят, в ярких спортивных одеждах, которые качаются на уличных тренажерах. Такое впечатление, что они тут были всегда, просто никто не замечал.

В завершение представления мы проходим мимо двух ребят в ярких спортивных одеждах, которые толкают гири. Это прямо возле дорожки, которая ведёт к новой столовой.

Collapse )

Родительский день на зоне - 2

Когда процедура закончена, нам дают знак, и мы идем к воротам первой сетки.

Отступление. Я не могу написать законченный текст, потому что много других дел. Уже второй месяц болеет Лилия, мы живем на даче, сражаемся с прелестями жизни на целебной природе, крадём в лесу ёлки, топим печь, готовим еду, раздобываем воду, а по выходным прячем в рукавах крамольный флаг и электричкой ездим в город, словом — времени мало. В последнее воскресенье нас взял в кольцо ОМОН, хоть мы и не шли в колонне, но мы чудом вырвались. И не забываем нашу спортивную жизнь. В общем, описание событий выходит рваное.

Конец отступления. Когда процедура закончена, нам дают знак, и мы идем к воротам первой сетки. Когда все родители, держа в руках сумки с едой, выстроились, то начальник начинает инструктировать, как себя вести. Это важно, если мы хотим, чтобы родительские дни были и впредь. Это уже не первый инструктаж, но тут, видимо, лучше всего знают, что повторение — мать учения.

Начальника почти не слышно, потому что сетчатые ворота у него за спиной начинают с лязгом раздвигаться. Железо, ограждения, наблюдение, запоры — это самое характерное, что отличает зону от цивильной жизни. В сочетании со стерильной чистотой. 

Collapse )

Выздоровление

Выздоровление наше затянулось, и продолжается уже без малого два месяца.

Эта публикация — для таких же, как я — родителей совершенно особенных детей. Может быть, кого-то она обнадёжит или вдохновит, может — кому-то поможет опытом.

Пневмония, ИВЛ, неделя наркоза и их последствия.

***

Все началось посреди лета в июле, небольшим повышением температуры. В то время Лилька посещала школьный лагерь, а выходные мы проводили на даче. И вот - это случилось посреди недели, ни то ни сё.

Забирая ребенка из школы, я заметил учащенное дыхание, вялость, и лоб наощупь был горячее обычного. Вроде ничего особенного, не в больницу же с таким, и мы поехали на дачу, рассчитывая на оздоровительный покой и свежий воздух.

Но надежды оправдывались слабо. К вечеру стало хуже, к ночи — совсем плохо. В два ночи я позвонил в скорую, потому что частота дыхания была выше 40 в минуту.

Но скорая в сельской местности едет долго, и через некоторое время Лилька уснула, и дыхание, как мне показалось, выровнялось. Я позвонил и отменил вызов, понимая, что ночью ехать куда бы то ни было с нашим сложным диагнозом — дело рискованное.

Collapse )

Родительский день на зоне

Много лет я писал в этом блоге о жизни с ребёнком с тяжёлой инвалидностью. Это горький опыт, говорить об этом нелегко, но я видел, что многим людям было полезно это знать, поэтому и писал.

Теперь у меня есть еще один горький опыт – о жизни со вторым ребенком, который отбывает срок на зоне за совершенное преступление. Я думаю, что многим людям полезно будет знать и это. «От тюрьмы и от сумы не зарекайся», мне понемногу досталось и одного и другого, и начну я, пожалуй, не с начала, а с конца.

Родительский день.

На зоне он начинается с того, что ты приезжаешь к 9.30 утра к административному корпусу колонии и идешь с паспортом к столику, который стоит просто на тротуаре перед воротами. Даёшь паспорт, твое имя находят в списке, женщина в военной форме с уставшим лицом протягивает тебе бумажку-пропуск, дают расписаться пару раз в журналах, и тебе не особо важно, за что там роспись, выдают листок с программой родительского дня, а на обратной стороне листка ты обнаруживаешь норму всего довольствия – вещей и продуктов – всего того, что зона предоставляет твоему ребёнку, зеку такому-то. Столько-то яиц и круп в неделю, столько-то грамм мяса, масла, овощей, ну и так далее.

И стоишь ждешь, со своей авоськой 5 кг продуктов, 2 литра лимонада, пока позовут.


Collapse )

Ложь в законе

Чтобы лучше понять, почему подписи признают недействительными, и лучше понять, как будут считать на выборах, следует поближе посмотреть на людей, кому это доверено. Например, для начала, на рядовой избирательный участок №39 Ленинского района Минска, который расположился на территории школы №111

Участок составляют 13 членов, выбранных администрацией района честным голосованием, и - о чудо! - все они - на все 100% -  являются членами одного трудового коллектива этой же 111 школы: учителями и руководителями.
 

Как же такое возможно?.. Позволяет ли Избирательный кодекс отдавать в руки одного трудового коллектива честный подсчет голосов избирателей?.. Окей, но если позволяет, то зачем тогда голосование и избрание этих членов избирательного участка?.. Зачем тратить деньги и время?.. Не лучше ли отдать функцию подсчета голосов тому, кому мы и так безусловно доверяем: ЖЭСу, например, (ведь доверяем же мы им подсчет коммунальных платежей), или опорному пункту милиции, (которому мы доверяем порядок на вечерних улицах)?
 

Но, немного предыстории, прежде чем пускать из ноздрей пар.
 

Collapse )

Пытки

Не знаю, как другие, но лично я каждые полчаса тыкаю в новости. Нет, я не ищу новостей о чём-то сказанном президентом — для меня он человек вчерашнего: великий, но теперь уже комичный, жалкий, но уже не интересный, не совсем потухший, но определённо . Пусть даже и опасный в своем фиаско.

Не ищу новостей о перипетиях избирательной кампании, об общем исполкомовском «одобрямсе» и курсе на новые фальсификации — всё это старо, как басня о ноевом ковчеге. Это люди из той же провонявшей упряжки, уставшие, потерявшие ориентиры, жадно вдыхающие воздух, и им пофик,что им в нос пердят, глотнуть бы хоть чего, только б не сдохнуть.

 Не ищу новостей вообще, кроме тех, что о задержанных людях, которые в СИЗО, в РОВД, и вообще непонятно где.

Просто потому, что понимаю, что такое полчаса пытки. 

Не сутки, не пятнадцать — а полчаса.

Пытка в смысле отрезанных грудей Зои Космодемьянской, или в смысле хирургических инструментов на столике в кино про Штирлица, или в смысле  испанского сапога или дыбы - о нет, я не про это. Я не про пытки ради укрощения строптивых или каких-то идей  — я про пытки ради самоудовлетворения.

Впервые я столкнулся с пыткой, когда мне было девятнадцать с небольшим. Трое сержантов кинулись мне наперерез, когда я, завидев их, пытался убежать с «гражданской зоны». Секретная военная часть по одну сторону шоссе, а «гражданская зона» — по другую сторону шоссе. Обе стороны огорожены трёхметровым забором, чтобы не сообщаться, а между ними асфальт.

Collapse )